Орден демонов

– Смотря от кого... – не задумываясь ответила Спенсер на его мысленный вопрос.

– Какого Агроса... – Гастон нервно заиграл желваками, проклиная себя, что не поставил блок на мысли. Он не предвидел, что Николь, не умеющая контролировать собственную голову, вдруг полезет в его. – Что ты здесь забыла, хоряшьи щечки? Где твои подруги? – ледяным тоном произнес Гастон, скрывая охвативший его ужас. "Еще немного и она прочтет все мои гнусные мысли. О ней".

– Мы патрулируем улицы и помогаем людям! – на автомате произнесла Николь, поразившись перемене настроения рыжего.

Она не стала добавлять, что энтузиазм давно потух и она собиралась дезертировать, но разговор поддержала. – А ты?

– Доширак закончился, – отмахнулся Гастон, не собираясь объяснять сложности внезапных внутренних порывов. Ему нужно было чем-то себя отвлечь от мыслей о светловолосой жрице. Как ни пытался Гастон игнорировать свое учащенное сердцебиение в присутствии Николь, как бы глупо она себя ни вела, любая ситуация с ее ролью приобретала эротический оттенок в его воображении.

Еще не стерлись из памяти капли молока, скользящие по невинным губам, и опьяняющий аромат, исходивший от нее каждый раз, как она находилась рядом. Он держался как мог, но самообладание вещь не резиновая.

Поток неприличных мыслей прервался глубоким внутренним голосом, быстро охлаждающим его пыл. "Ей четырнадцать, если что".

Николь критично осмотрела его черные галифе, полузашнурованные берцы и небрежно свисающую белую рубашку.

"Ну и наряд за дошираком... В нем все какое-то рыжее… Но спасать с ним людей так круто!" – думала она, не подозревая, что Гастон слышит каждую ее мысль.

– Ну что ж, тебя видно отсюда не прогнать, тогда вперед, составлю компанию, работы сегодня будет много, – совладав с порочными желаниями, произнес Гастон.

Николь кивнула, стараясь не акцентировать на том, насколько сильно к его телу прилипла вымокшая одежда. Опустив глаза к сапогам, она обнаружила приличную дыру. Внутри проснулось отчаяние.

Так как перед ним, она не позорилась ни перед кем в жизни.

Рыжий умилялся. Он расценил ее волнение, как заботу о людях. Удивительный контраст, как жрица – существо, которое должно было лишиться человеческих привязанностей, кинулась спасать простых смертных. Никто бы из Повелителей никогда бы не помыслил о подобном недостойном занятии. Но в Николь чувствовалась искренность сострадания, и он невольно поддался внутренним демонам.