Демон пустоты

У меня мурашки по коже от старых русских заговоров и ворожбы, от всех этих домовых и жутких полуночных обрядов.

Она открыла невидимую мне книгу, и я слушал, как Мона листает страницы. То, что она сразу нашла подходящий запросу том, казалось совершенно логичным. Когда я жил у нее, то ощущал себя лишним среди груд книг, не имеющих системы. Она, разумеется, существовала, но ее сложное устройство понимала только Мона, поэтому она не терпела, когда кто-то перемещал книги из одной стопки в другую. Самое интересное, она всегда знала, в какой из куч какая книга находится, хотя со стороны они представляли собой хаос.

С другой стороны, только Мона запросто могла начать искать талмуд про средневековых ведьм, не вдаваясь в подробности и не тратя время на то, чтобы расспрашивать, зачем это понадобилось. Она считала, что если взрослый человек что-то просит, значит этому есть веская причина. Из-за такого отношения к людям ей пришлось урезать круг общения до тех, кто действительно руководствовался в просьбах важными причинами, а не тратил ее время зря.

- Если хочешь сконструировать проклятье или заговор, то они состоит из пяти частей, - наконец сказала она. - В первой описываешь, что делаешь, во второй идут желания, цель. Дальше как в любой магии рисуешь символический образ действия, а затем ссылка на авторитеты – кого ты привлекаешь, чтобы проклятье имело силу. Потом эффектная закрывающая кода – и все.

Я ничего не понял и потянулся за бумажкой.

- Мона, погоди… Мне нужно все записать. Что такое кода?

- Последний яркий аккорд.

Та-да-ам. «Да будет слово мое крепко, как камень, нерушимо, как скала», в таком духе. Ты подберешь образы пожестче, если нужно, - она замялась. – Это не моя специализация вообще-то. Ты хотя бы представляешь, насколько необъятна история Средних веков даже в рамках одной страны? А уж в русской специфике я плаваю тотально.

- Я представляю, но больше у меня знатоков прошлого в друзьях нет, - начал раздражаться я. - Все эти части должны идти друг за другом?

- Нет, необязательно.

У каждого колдуна свой стиль, - она опять усмехнулась сама себе. - Поищи собственный почерк, поэкспериментируй, почитай книги про старорусскую ворожбу и гадания, а мне пора.

Мона положила трубку. Она умела уходить по-английски, не затягивая. Именно так она и попросила меня уйти, когда поняла, что я все больше пропадаю вне дома и ищу приключений. Мона считала, что была самым лучшим приключением, и никакого пренебрежения не терпела.