Алхимик

Чувствуется, что под костюмом скрываются тугие мышцы. Да и в целом ощущение такое, что этот человек способен раздавить мой череп, просто сжав руку.

Говорил он о прошлом, настоящем и будущем. О том, что в стране были трудные времена, но сейчас у нас всех появился шанс это исправить. Князь выразил надежду, что лучшие умы страны (тут, на мой вкус, он нагло льстил) помогут в этом. Сказал он многое. Четким, хорошо поставленным голосом, который разносился по просторному залу и, кажется, достигал не только ушей каждого, но и сердец.

Когда князь ушёл, а мы выбрались на улицу, я поймал себя на том, что испытываю патриотический подъем. Что несколько странно. Я ведь из другого мира, вообще-то. Что эта страна, что любая другая — мне нет разницы. Да и сравнивать я не могу, чтобы однозначно решить, где лучше. Тем интереснее мои ощущения. Что-то всё же князь смог затронуть внутри, какие-то струны души.

Может, если убрать всю красоту выверенных фраз и свести к сути, его призыв звучал так: ребятки, дела в стране полный атас, нужна помощь, и либо будут пахать все, либо нам конец.

Очень знакомые попытки объединить народ, чтобы спасти всех. И очень хорошо известно, насколько это трудная, неблагодарная задача, когда на каждому шагу ты встречаешь противодействие. Проблема разрушенных миров в том, что все люди в них хотели спасения, но почему-то своими действиями лишь приближали конец, а не отдаляли.

Вдруг этот мир ждёт та же участь? Вдруг князь сможет сделать что-то реальное? Я пока не решил, как к этому относиться.

***

Первое, что сделал Анастас Медведев, когда оказался один, — это расстегнул галстук, скинул пиджак и туфли. Мало кто знал, но у одаренных, у которых связь с конкретным зверем особо сильна, были не только выдающиеся способности, но и кое-какие то ли особенности, то ли недостатки.

Анастас с удовольствием бы сейчас оказался в лесу, в нормальной просторной одежде, наедине с природой и отправился бы на охоту.

Но нельзя. Покончив с врагами, явными и открытыми, заняв пост главы не самого маленького государства, он перешёл от войны силы к совсем другим сражениям. Вместо прямых ударов — интриги. Вместо града пуль и рек крови — подписание указов и одна нескончаемая попытка заставить неповоротливую, проржавевшую государственную машину не то чтобы хорошо работать, а в принципе работать.