Последний Папа

Собрание замерло, словно примороженное прохладой капеллы. Младший кардинал-дьякон поднялся с места, неуверенно посмотрел на субдекана. Тот повёл запястьем, и алая мантия споро, но с достоинством устремилась к источнику беспокойства.

— Из наших кто-то не доехал? — Нзапалаинга нахмурил лоб и закатил глаза, прикидывая в уме. Коллинз чуть приподнялся на своей скамье и быстро окинул зал взглядом.

— Не уверен, но кажется, все, кто должны присутствовать… Хотя — Супич.

— Точно! — темнокожий кардинал чуть не хлопнул в ладоши.

— Он же отправился, как он сам заявил, «миссионерствовать среди верных». Надеялся личными проповедями обратить стопы людей в церкви, а не в сеть. Но вроде же собирался успеть до начала…

Договорить не вышло. Двери капеллы распахнулись, и широким, энергичным шагом внутрь ступил мужчина.

Для своих лет архиепископ Чикаго Блейз Джозеф Супич двигался бодро, решительно и уверенно. В его кильватере следовал какой-то молодой священник в простой тёмной сутане, склонив голову и явно стараясь не слишком глазеть по сторонам.

Швейцарцы из гвардии переминались у порога, не очень понимая, что им теперь делать: в уставе на этот счёт ничего не говорилось.

Сандри снова закашлялся, но вовремя вспомнил про воду. Кардинал Супич тем временем вышел на середину зала. Хорошо поставленный голос отразился от сводов капеллы.

— Собратья кардиналы, уважаемый Конклав, прошу даровать мне прощение за это опоздание. Оно вызвано не легкомыслием и не небрежением к нашему общему делу. Отнюдь, только в заботе об успехе его я позволил себе задержаться.

Наслышанный о кризисе выбора нового понтифика, я принёс вам его решение. Да простится мне некоторая дерзость, но мнится, что я отыскал идеального кандидата. Habemus Papam, братья!

И, взяв за плечо своего скромного спутника, он легонько подтолкнул его вперёд.

***

В просторной комнате было светло и лаконично. Кардинал Супич с пониманием изучил книжную полку, кивнул распятию в изголовье кровати, уважительно покосился на шкаф, дверцы которого, возможно, видели самого Дэвида Томпсона, знаменитого основателя Спокана.

Типичное обиталище типичного католического священника: ничего лишнего.

Из общей картины выбивались только многочисленные вязаные коврики. Они заменяли покрывало на кровати, они завешивали стену над ней же, они свисали со шкафа и лениво нежились на подоконнике. Одни выглядели совсем новыми, другие от ветхости уже начали сыпаться и пылить — но было непохоже, чтобы их планировали выбросить или упрятать в чулан.