Лукоморье

Свет в подполье погас. А поверх крышки появился, словно иней вырос, сероватый налёт. И пополз, пополз дальше, по полу и вокруг. Парни спрыгнули с лавки, когда увидели это.

Они смотрели, как «иней» распространяется вокруг, неравномерно; длинный язык его метнулся к умывальнику, проворно забрался поверх, и... умывальник осел со скрипом, рассыпался, рухнул всё тем же серым порошком. Иней пополз в стороны, растворив по дороге стоявшие рядом вёдра.

— Термос! — воскликнула Катерина и метнулась к столу, по ножкам которого уже взбирался «иней».

Чуть не уронили — тяжёлый, зараза! Катерина отпрыгнула, посмотрела на свои ноги — по ботинкам полз «иней», но полз медленно, она взвизгнула.

— Вода! Живая вода! — воскликнул Антон, силой вытаскивая обоих наружу. — Есть ещё?

Евгения уже подходила к дому, держа в руках то самое ведро. Плеснула на ноги Катерине и смыла иней — как и не было его.

— Надо от дома подальше, — указал Антон. — Вроде не лезет наружу пока, но чёрт его знает!

Внутри дома что-то шуршало, с грохотом падало, шелестело.

— Вот чёрт! — потёр Антон затылок. — Что же это такое? Концы в воду? Как такое может быть?

— У меня уже сто таких вопросов записано, — отозвалось Катерина. — Народ, я домой хочу. А нам ещё вон с теми беседовать.

Едва они отошли подальше от дома — шагов на двадцать всего — как подбежали люди в форме МЧС.

— Кавалерия, — усмехнулся Антон, снимая рюкзак. — Очень вовремя.

* * *

— Конец августа?! — ужаснулась Евгения, а следом за ней — остальные. — Мама дорогая! Мы тут полтора месяца просидели?? Но ведь...

Она была бы и рада проверить, но планшет не включался, батарея села, а телефон показывал первое января будущего года. Телефоны остальных показывали другие даты, и тоже из не очень далёкого будущего. Кто во что горазд.

Удивительно, но их очень быстро оставили в покое и спасатели, и полиция. Отмывали в возведённой неподалёку от деревни палатке, изучали разными приборами и их, и рюкзаки, но ничего не нашли, и даже показания почему-то брать не стали. Впрочем, едва четверо вышли из палатки и направились к своему автомобилю, стало ясно, почему.

— Майор Колосов, — рослый мужчина лет сорока, с квадратным лицом и начавшей седеть шевелюрой, предъявил свой документ. — Нужно поговорить.