Фесмаб

Прочитав, один многозначительно хмыкнул и неприятно усмехнулся. Второй зачитал должность и фамилию в рацию.

— Не наглей, корочка твоя у тут не действует, — предупредил первый. Константин никак не отреагировал.

В музее сквозь сизый дым Серов разглядел шесть человек. Все в обычной городской одежде. Двое, что стояли у двери, с металлическими сетками на голове, остальные сидели вокруг стола без видимой защиты.

Из дальнего угла донеслось поскуливание. Там скрючился связанный верек. На мгновение Константин склонил голову, закрыл глаза.

Пусть думают, что хотят, что это дурацкий поклон. Ему нужно хоть секунду не видеть их, успокоиться.

Медленно вдохнув прокуренный воздух, Серов заговорил:

— Я могу вылечить Ольгу.

Сидевший сбоку невысокий крепкий мужик, поднялся, бросил недобрый взгляд.

— Мне нужна та тварь, что её заразила! — еле сдерживаясь прохрипел он. Константин узнал голос, что забрал трубку у Ольги. Значит это Борис.

— Отшельник умер несколько дней назад.

— Вон! — хрипло крикнул Борис.

С каменным лицом Серов развернулся, протянул руку к двери.

Обычной такой двери, из плоти когда-то живого дерева под слоями коричневой краски, как в человеческих домах. Он представил, как по этой краске стекает кровь только что живого человека.

— Стоять! — рявкнул Борис.

Серов опустил руку и удивлённо глянул через плечо. Взгляд Бориса целился под левую лопатку, где было кровавое пятно.

— Сильно попали? — каким-то надтреснувшим голосом спросил Борис.

— В сердце.

— И каково там? — Борис указал взглядом вверх.

— Не знаю. Оттуда я тоже не вернусь. У меня всего несколько минут и то, если хватит сил. Вот и вся разница между нами — тихо ответил Серов.

Борис сел с остекленевшим взглядом, включил рацию.

— Это Борис. Сдаёмся. Сдаёмся, мужики. Всё, нахер, — он закрыл лицо руками.

Дальнейшее для Серова запомнилось как странный сон. Только хотелось уснуть, а не проснуться.

Маги радожива чуть не озверели при виде трупа верека. Хорошо, Татьяна их как-то успокоила. Потом налетевший спецназ, который уложил половину народа мордой в траву.

Серов даже подумал, что хорошо, вот так вот валяться, так он устал. Но кто-то заставил его встать и, придерживая, куда-то вёл.

Запомнилось истощённое лицо Ольги, возле которой с азартно горящими глазами суетилась Надежда Григорьевна. Всё обошлось — эмку она успела стерилизовать, когда в радиживе ещё даже не начали стрелять, но пока у Ольги не было сил и она спала, пусть уже и обычным сном.

В себя Константин пришел дома у Зуевых.