Фесмаб

— Она глянула, на Серова, тот кивнул и продолжил расспросы:

— А как к нему в радоживе относились? Почему он среди них не жил?

— Вроде, хорошо, как к своему. Но он, говорил, что уединения хочет. Мол они, ничем от людей не отличаются, даже хуже. Потому как люди, если и злые, то всё равно “беззубые”. А у магов, мол, сила есть, поэтому и спросу с них больше. Странный он был. Хотя, про магов прав. Они днём экскурсии водят, а потом, кто им не понравился, они его ночью в посёлке запугивают. Воют под окнами. Наших тоже застращали.

Говорят, коль хочешь туристов окучивать, с нами работай, значит. Фёдор их этих ловит и выгоняет, но что толку? К нему такие же новые приходят.

— Может, мы тоже из этих, — невпопад ляпнула Татьяна. Серов оторопел.

Олег Петрович покачал головой:

— Не, Отшельник хоть оборотень был, но хороший. Не от магии это всё. Да и хоть кому-то же надо верить? Иначе, будет одна дорога: бежать от всех, и помирать там, в одиночестве.

На востоке, небо уже посветлело. Откуда-то из-за леса, где пролегала окольная дорога к кошу, слышался далёкий надрывный рёв грузовика.

Костёр догорал.

— Вы это. Пожалуйста, найдите того, кто сгубил парня, — попросил старик, забираясь в седло.

— Да, — твёрдо произнёс Серов.

Через час нагрянула следственная группа. Они облазили весь кош. Нашли журнал, с записями. Сколько чего куплено, сколько денег потрачено, сколько жене и так далее. Ничего удивительного, кроме количества нулей и того, что почти всё уходило жене.

Позже из управления пришла информация, что деньги шли Юлии Смирновой.

Её муж, Валентин Смирнов, двадцати девяти лет, жил с ней и дочерью в Москве. Работал художником, в той же конторе, что и Дмитрий. В конце августа был уволен по собственному желанию, потом исчез. С ноября по январь на счёт Юлии приходили деньги от некоего Олега Петровича. Суммы полностью совпадали с означенными в журнале.

Криминалисты намеревались провозиться до вечера, да и приехали они кружным путём, через соседний посёлок, потому Константин решил их не ждать, а перекинуться и спуститься в радожив.

Стоило зайти к Зуевым на чай, да расспросить тамошний народ.

Перед развилкой в лесу, оперативники вернулись себе человеческий облик, оделись и как ни в чём не бывало вышли на дорогу между мостом и радоживом.

Из-за поворота показались вечнозелёные деревья, окружённые изгородью кустарника. На площадке перед ними стояли покинутые продавцами лотки с безделушками, коновязь пустовала, и никого не было видно.