Фесмаб

Перед ней, закрыв глаза, лежал мёртвый худой верек с выражением неимоверного счастья на тощей морде — Отшельник. Сквозь его всклокоченный мех проступали рёбра, на руке блестело золотое кольцо. Татьяна склонилась над ним. Через минуту встревоженно прижала уши:

— Истощение. Кажется, та же эмка, что и у Дмитрия. — Таня взглянула на Серова. — Она может и вереков поражать?

— Ты уверена? — насторожился Серов.

— Ни в чём я, блин, не уверена! Тут же нихера не осталось, он пару дней как сдох! Всё рассеялось! — Таня сделала несколько глубоких вдохов, беря себя в руки.

— Но очень, очень похоже на те же симптомы, что и у Дмитрия. Отшельник что, сам себя убил?

— Тогда работаем, — пробормотал Серов, глядя на совершенно поникшую Таню.

Словно по команде она переменилась — вскинула уши, глянула сосредоточенно. В воздухе над головой зажгла эмка-фонарик и принялась уже при свете осматривать погибшего. Константин тихонько улыбнулся. Создал над головой фонарик и тоже взглянул на Отшельника при свете — никаких подозрительных следов.

Мех на коленях чуть запылённый — симбиот успел бы стряхнуть пыль, даже если встать на колени и тут же залезть на кровать. Но это если есть излишки энергии, а у Отшельника, похоже, их не было.

Оперативники осмотрели кош, отсняли всё, что смогли, хотя не нашли никаких явных улик или намёков. Агеларт, пустые аквариумы, ёмкости с красителями и полиэтиленовый мешок с кварцевым песком. Много самых разных книг, от древних пожелтевших журналов и классики литературы, до томиков в мягких цветастых обложках.

Деревянный столик, за ним волосы, шелушки кожи, нитки с одежды и почти выветрившийся запах. Здесь было три человека, в том числе Дмитрий.

Оставаться в коше наедине с мёртвым не хотелось. За дверью уже стояла непроглядная ночь, небо закрывали чёрные тучи, дул ледяной ветер, который пробивал даже волчий подшёрсток и набивал в мех ледяную пыль. Прячась от ветра за стеной коша, Таня передавала отчёт в управление. Константин связался с Зуевым, рассказал про смерть Отшельника.

Суда по голосу Фёдор Зуев встревожился.

“… симбиот у вереков самый сильный, его очень сложно уничтожить, проще хозяина убить, а тут хозяина тихо высосали. И внутри никаких следов, то есть симбиот не боролся. Понимаете?” — говорил Серов.

На том конце Фёдор вздохнул:

“Да понимаю я, понимаю. Свяжусь с Олегом Петровичем, может он что-то подскажет. Попробуй найти, возможно, кто из наших с ним общался. Пока это всё.