Фесмаб

С интересом рассматривая лицо женщины, Константин пытался понять, как же разработчик шкуры умудрился разместить тонкую кожу с шерстью на лице, да так, что бы сохранилась мимика и выглядело это не ужасно. Из раздумий его вывела Татьяна:

“Костя, прекрати пялиться. От нас денег хотят”, — сказала она в радиоэфир.

Серов, непонимающе глянул на женщину в шкуре. Увидел на белом ремне сумки бейджик с надписью: “Катерина Зуева, экскурсовод”.

Катерина, видимо привыкшая к тому, что при первой встрече её рассматривают, а не слушают, повторила:

— Приветствую вас в Радоживе! За проход по живому мосту полагается экологический сбор в размере ста рублей.

Он собирается на восстановление коры моста, которую вы повреждаете обувью. Вход в общину стоит двести пятьдесят рублей, детский билет — сто. Эти деньги идут на поддержание музея магических промыслов, обустройство дорожек и уборку мусора, — заунывно продекламировала она.

Удивлённо посмотрев на свои ботинки, Серов перевёл взгляд на сандалии Катерины, видимо, безопасные для коры.

Потом глянул на снег, под толстым слоем которого прятался настил. В радиоэфире раздалось Танино хихиканье.

— А какие еще услуги вы предоставляете? — задумчиво спросил Константин.

— Ну… — похоже, Катерина текст дальше приветственной речи не учила, — вы можете покататься на шадях, это тысяча рублей. Там ещё инструктор же. Эм-м… Если нужен доступ во Всемирную Сеть Магов, то это к Оракулу, час в сети стоит тыщь пять. Еще можно в наше кафе зайти, там отменные живые блюда.

Достаточно разок взглянуть, потом месяц, кроме хлеба ничего больше в рот не полезет, — она задумчиво подкатила глаза.

За спиной Константин услышал странный топот, почуял запах, как от тех следов. Оглянулся. На мост входил караван с туристами на животных, вылепленных чьим-то сумрачным гением из лошадей по форме страуса с хвостом, как у кенгуру. На самом первом животном восседал серый верек в шортах и жилетке с капюшоном. Жилетка пестрела большими надписями “радожив”, “прогулки на шадях” и маленькой: “Фёдор Зуев”, — возможно, тот самый, что фельдшера уговорил.

Верек привстал на стременах, потянул своим волчьим носом воздух над Татьяной и весьма ехидно спросил:

— Катенька, у тебя, что опять насморк? Может, это аллергия на шерсть?

— Разве шо на твою, люпус сапиенс. Ты шо, думаешь, чем больше нос, тем умнее? — хмуро ответила Катенька.

— Ну может и не умнее, — загадочно произнёс Фёдор. — Но зато своих по запаху вычисляет.