Фесмаб

Остановив машину, Константин ответил на немой вопрос Тани:

— Не одним же сухпаем питаться?

Магазин оказался не только продуктовым — правую половину его занимала выставка всяческого рукоделия: на полках лежали украшенные коряги, глиняные сувениры, с потолка свисали ловцы снов и украшенные коряги, некоторые особо украшенные коряги даже стояли на полу. Но, конечно, больше всего было изделий радожива — модной посуды из пористого металла, всяческих шапочек и рукавичек из цельных шкур, выращенных из дерева ложек, странных аквариумов и стеклянных цилиндров с объёмными миниатюрными сценками или пейзажами.

Глядя, как одна продавщица под руководством Тани складывает на прилавок консервы, Серов мысленно попрощался с нормальным ужином и подозвал вторую:

— Не подскажете, что это за банки? — кивнул он на цилиндры с пейзажами.

— О, это уникальный предмет искусства — агеларт, который изготавливается только в Кислае. — Она протянула Константину маленький цилиндр с холмами травы и чем-то темным на них.

В поместившемся на ладони цилиндре оказался целый луг. Константин поднял его на уровень глаз. Была видна каждая травинка, лепестки полевых цветов, а в туманном воздухе над землёй летели два вороных пегаса. Серов поморщился: можно было просто коней изобразить, хотя, пегасов скорее всего покупают охотнее. Да и выглядят они не живыми. Хотя, ощущение такое, будто там каждая шерстинка различима, но тут уже микроскопом или вьювом смотреть.

— Аэрогель? — спросил Константин возвращая цилиндр.

— Да.

— Занятно, как они туда краситель внесли.

Продавщица театрально удивилась:

— Неужели вас не впечатлило?

— Это уникальная техника, да. Но её бы в руки художнику, — пояснил Серов.

Задумчиво поводив рукой перед аквариумами, продавщица выудила один четырёхлитровый с неясным переплетением тёмных побегов или ветвей. Поставила его на лежавший поверх витрины матовый плоский ящик и щелкнула выключателем.

Ящик вспыхнул и высветил запертую в стекле сцену: в тёмном, словно явившемся из детских сказок, бору сверкающий глазами филин нападал на рыжую лису, что, прижимая уши, огрызалась на его протянутые когтистые лапы. Казалось, через мгновение всё оживёт, задвигается, и кто-то погибнет.

Серов молча взглянул на продавщицу, та довольная сказала:

— Это работа Отшельника.

— Талантливый человек, — пробормотал Константин.

— Он оборотень.