Фесмаб

Старый лет десять назад смыло паводком, но сейчас там новый растёт. В конце прошлого лета сюда заявились оборотни. На том берегу брошенные дома были, так они их восстановили и ещё новых вырастили. Мост сделали. Каких-то копытных страусов завели. Теперь туристов к себе водят, — как-то недовольно закончил Стас.

— Так, а что в этом плохого? — поинтересовался Константин.

— Да не так шобы плохо. Раньше же оно как было? Туристы у нас жили. Мы им и экскурсии, и покатушки устраивали, разные сувениры продавали. А теперь? Все там экскурсируют, у оборотней этих.

Сувениры тоже ихние покупают. Правда, из-за них-то, и туристов сюда тьма едет. Не то, шо раньше. Я как-то спросил приезжих. Они и сказали, шо в других местах радожив глубоко в лесах прячется, а тут вот ехать недалеко и заночевать можно в привычном отеле. В радоживе есть, конешно, гостиница, но там усё кривое, живое, да полно тараканов, которых давить нельзя, бо они “важная часть экосистемы жилища”, как ихний главный выражается. Умный такой, хоть и оборотень лохматый. Получается, мы тут туристов ночуем да кормим, а они развлекают. Мне, конешно, польза, а тем, кто экскурсии водил, да рукодельствовал им пришлось туго.

— Совсем? — насторожился Константин.

— Ну да. Кто сам магом стал, а кто с ними вместе работает. А шо им оставалось делать?

Таня хихикнула. Стас непонимающе воззрился на неё.

— Ты так говоришь, словно это ужас какой-то, — пояснила она.

— Ну знаете. Вам в фесмабе хорошо, а тут всякое бывает.

— Что, всякое?

— Не все магов любят.

— У вас тут что, филиал РБМ открылся? — в шутку предположила Таня.

Стас как-то посерьёзнел:

— Я бы не хотел становится магом.

Константин с Таней переглянулись — только РБМ тут не хватало. Где они появляются, там следует “преступление со стороны магов”, затем “погромы мирных негодующих граждан”, и заканчивается всегда жертвами с обоих сторон, журналистами и требованием принять законы против магов. При этом сами РБМ всегда выходят сухими — у них есть покровители, да такие, что фесбмабу режут любые попытки копнуть под РБМ.

В фельдшерском пункте Константина с Таней встретила сухощавая седая бабушка в круглых очках — Надежда Григорьевна. С виду ей можно было бы дать семь десятков, но в движениях её читалась какая-то странная молодость. Горный воздух что ли так действует? Сидела Надежда Григорьевна в белом халате за укрытым стеклом столом и внимательно рассматривала удостоверение Серова. Сравнила владельца с фотографией, затем перевернула страницу.