Фесмаб

Через шею щуп заглянул в голову, где запутанная эмка огромной сложности переплеталась с нейронами, окружала мозг и явно не только высасывала энергию из организма. Это уже оказалось совсем не понятно — такой сложной структуры и такого объёма в людях Таня никогда раньше не встречала.

Вобрав щуп, Татьяна обеспокоенно взглянула на Константина:

— Хреново. У него эмка. Подстраховывает сердце, как симбиот, но это нифига не он.

Константин всё понял и нахмурился.

— Контагиозная? — загорелись глаза у доктора.

— Нет. К счастью, заразной пока никому не попадалось.

— Но тогда, вы же не можете утверждать, что это не она? — надеялся доктор.

— Не могу. Но ни у кого из контактировавших с Дмитрием мы нифига не нашли. По опыту же, такую эмку ваяют ленивые маги уже из готовых кусков. Тут, например, поддержку сердца явно притащили из симбиота. Потом вся эта кое-как сляпанная лабуда дико глючит и несчастный обладатель недолго и несчастливо мучается.

Константину уже надоел этот нудный разговор с доктором и хотелось спать.

— Тань, можешь скопировать, а оригинал стерилизовать? — спросил он.

Грустно покачав головой, Таня ответила:

— Нет, там дикий объём чтобы разобрать. У меня хватило бы батарейки, поддержать её и так, пока довезём, но, кажется, без мозга она загнётся.

— Понятно, тогда я за стерилизацию, — ответил Константин.

— Я тоже, — согласилась Таня.

Над ней замерцал слабый отсвет радиоволн — железобетонный потолок сильно глушил сигнал к спутнику академии, но Татьяна поленилась создавать ретранслятор и вывешивать его за окно, потому просто “жарила” насквозь, благо у обоих оперативников энергии было припасено с лихвой.

Доктор тем временем грустно расхаживал по палате. Константин Серов усмехнулся — наверняка доктор собразил, что пахнет новой эмкой, тут бы оборудование развернуть, поизучать недельку. А прислали каких-то двух фесмабовцев без медицинского образования и техники, которым лишь бы чего-нибудь стерилизовать.

— Фигово, — закончила переговоры Таня. — Нам придётся щас ехать в Кислай, расследовать, что это и откуда.

Доктор радостно поправил очки. Константин покачал головой и решил огорчить его вопросом:

— Вы за больным наблюдаете уже несколько часов. Его состояние медленно ухудшается, верно? Шесть-восемь часов он протянет?

Радость действительно покинула доктора. Он замолчал, оглаживая бритый подбородок, потом ответил:

— Боюсь, что нет.