Фесмаб

На немой вопрос деда, Таня опустив глаза пояснила — про Ольгу они помнят, но, похоже, им здесь не рады, были намёки с угрозами. Он покачал головой и спросил:

— Николаевна что ли намекала, в магазине которая?

— Продавщица, — пожала Таня плечами.

— Понятно. Это и есть Марина Николаевна Богданова. Всегда себе на уме. Два мужика в доме, а она, ишь, главенствует! Характер, тот ещё! У неё старший в администрации. Он столько лет предлагал ей переехать, ну хоть магазин из кирпича сделать. А она вишь, только на новую вывеску согласилась.

— РБМ не местные, чо они ей будут подчиняться? — нахмурилась Таня. — Лучше перестраховаться.

Махнув рукой, мол, вам виднее, Афанасий Петрович поспешил в дом.

На всякий случай, Таня быстро перенесла вещи из дома в машину. Там же на заднем сиденье при закрытых дверях разделась, застегнула на шее сумку-ошейник и начала перекидываться. Сразу же выпустила вьюв, чтобы смотреть за округой.

Из дома Афанасий Петрович, вышел когда Таня только закончила и топтала лапами заднее сиденье. Он снял с ворот замок, вышел на улицу и, бросив взгляд на машину, направился в сторону магазина.

Таня подождала, пока он скроется из виду, подцепила когтём ручку, одновременно толкая носом дверь наружу. Осмотрелась, привыкая к зрению. Чуть привстав, захлопнула лапами дверь — в этот раз получилось с первого раза. Прогресс! И потрусила к полю жухлой травы мимо дома, мимо длинного огорода с ровными рядками пустующих грядок.

Между огородами и полем пролегала колея с островком всё ещё зелёной травы посередине. Поначалу Таня думала идти вдоль дороги через поле, чтобы никто не заметил, но там трава была выше её волчьего роста. Представив, как ломится через заросли и ориентируется через вьюв, Таня сморщила нос и отправилась по дороге. На всякий случай свернула хвост бубликом и высунула язык — вряд ли кто-то обманется, но, пока будут сопоставлять хвост, ошейник и явно волчий вид, она успеет уйти.

А вот Костя при виде этого зрелища долго не раздумывал — присев, он нарочито громко причмокнул и, потирая протянутую щепоть, слащаво позвал:

— Какая красивая собачка. Иди сюда, милая!

Таня даже уши прижала и нахмурилась, а потом спрятала месть за максимально идиотским выражением морды и ринулась к нему.

— Зараза, — ворчал Костя, пытаясь увернуться от широкого Таниного языка, уже второй раз тщательно проходящегося по всему лицу.