Фесмаб

За небольшим столом сидели двое угрюмых перебинтованных охранников и фесмабовец, у стены на стуле дремал врач неотложки, ещё один охранник с забинтованной головой, сжав бледные губы, лежал на кушетке.

Пока Таня сканировала фесмабовца, Костя осматривал лежавшего охранника. Хмурился, и судя по всему, долго изучал симбиотом.

— Там похоже на сотрясение, — подсказал проснувшийся врач.

— Если не хуже, — нахмурился Костя. — Так, вредоносной эмки в нём нет. Надо бы в больницу.

Костя мигнул радиосигналом — Таня узнала частоту фесмабовских раций.

Через стены, прозрачные для радио, еле заметной вспышкой пришёл ответ. К переговорам она не стала прислушиваться — если надо будет, то её окликнут — продолжила сканировать охранников и врача.

— Итак, эмки ни в ком из вас нет, — радостно сообщила Таня.

Врач просто пожал плечами, а вот охранники совсем скисли. Ещё бы! Получается, что вся их взаимная потасовка с перестрелкой была только из-за страха. С одной стороны Тане это казалось глупостью, с другой, может оно и в правду страшно? Но как узнать это, если находишься по другую сторону от источника страха?

— Стерильники подъехали.

Можно выносить раненого, — наконец отчитался Костя.

Охранники зашевелились.

— Док, эти ребята пару часов потерпят без медпомощи? — уточнил он.

— Там ушибы, в основном. Если внутренних кровотечений нет, то потерпят, — устало проговорил доктор.

— Нету, я поверила, — отозвалась Таня.

— Хорошо, — сказал Костя. — Док, коллеги, со мной на выход. Охрана, вы остаётесь. Тань, разберёшься тут?

Она кивнула.

— Здесь свет есть. — Костя ткнул пальцем в потолок, где висели длинные светильники с трубками белых ламп.

— Ага, я тоже удивилась. В коридоре квадратные светильники с электронным стартером и не горят, а тут они попроще, — ответила Таня.

После того, как Костя с остальными вышел, она принялась расспрашивать двоих охранников, что и как произошло. Но ничего нового так и не выяснила.

— Фонарик у кого-нибудь есть? — спросила она напоследок.

Один из охранников, звавшийся Игорем Осиповичем, начал здоровой рукой копаться в своей куртке.

Скорее всего ему было за пятьдесят, но из-за седой головы и морщин он казался Тане совсем стариком, особенно когда кривился, потревожив забинтованное плечо.

— Он не работает, — сказал Игорь Осипович, потягивая длинный фонарик из чёрного пластика.

Открутив фонарику голову с отражателем и лампочкой, Таня достала внушительные батарейки. Коснулась одной пальцами — симбиот показал, что разряжена.