Фесмаб

Один из холодильников, выпущенных ещё до рождения Тани, уже давно служил простой витриной с консервами и хлебом. Другой — всё ещё гудел, по прежнему изображая витрину-холодильник. Внутри мелко тряслись кучки рыбы, колбасы, четвертинки сыра и позвякивали бутылки с пивом. К стеклу изнутри прилип листок со списком того, что сюда не поместилось. За витринами у стены возвышались полки с сигаретами, водкой, семенами и прочими хозяйственными вещами. Перед ними вполоборота сидела продавщица изрядных габаритов в белом переднике поверх шерстяной серой кофты.

— День добрый, — обратился к ней Серов. — Найдётся у вас кошачий корм?

Зыркнув из под бровей на Костю и выглядывавшую из-за него Таню, продавщица проворчала:

— Те для чего?

— Слышал, в лесу то ли чёрный котик живёт, то ли рысь. Говорят, необычный, есть на что поглядеть. Думаю, чем бы приманить, — хитрил Костя.

— А, фесмабчики значит. Очнулись, значит, — недобро сощурилась продавщица. — Ну поди у Митрофановной спроси. Она живёт одна, этой ночью его собачатиной приманила, потом ломом еле отвадила.

Может и тя обучит или отвадит.

— Не подскажете, как к ней пройти?

— Налево, через три двора.

— Спасибо большое! — Константин обошёл Таню и приоткрыл дверь, впустив свет зимнего солнца. Продавщица проговорила в спину:

— Деточки, вы бы чего поярче надели, а то нынче здесь охотников много. Перепутают серые курточки, примут ещё за оборотней.

Серов глянул через плечо — продавщица расплывалась в довольной улыбке.

Выйдя из магазина, Таня задумчиво пересекла гравийку, заменявшую здесь улицу.

Впереди простиралось вспаханное поле, с краю торчали одинокие травинки с пушистыми метёлками на концах. Таня сорвала одну, зажала между пальцами как сигарету и, обернувшись к Косте, нарочито прищурилась — изобразила детектива.

— Вы что-нибудь слышали этой ночью, Константин Серов? — серьёзным тоном спросила она, и сделала вид, будто выпускает дым.

Костя изобразил задумчивость. Таня ненароком осматривала двор Богдановых за его спиной.

Двухэтажный дом из белого кирпича. Бортовая шишига рядом, на ходу. В глубине двора синеет кабина новенького трактора. Вроде и не бедно живут, а магазин из будки — замысловато.

— Слышал далёкий лай, — наконец припомнил Серов. — Но громче было посапывание одной волчицы, которая теперь, видимо, решила перейти на растительную пищу.

— Это гарнир, — насупилась Таня, жуя травинку. — Кстати, не вижу машину РБМ.

— С вьюва видно их уазик за домом. — ответил Серов.