Фесмаб

Наспех одетый, с красными от недосыпа глазами и всклокоченной шевелюрой он пригласил гостей в полутёмный коридор.

Таня незаметно принюхивалась. Судя по запаху, в квартире проживала ещё и женщина с ребёнком, но сегодня Пётр совершенно точно был один. Колонку в магазин принёс тоже он — в этом никакого подвоха. Странно только, что похожий на матовый блин светильник в коридоре не горел, а свет из окон туда почти не доходил.

— Располагайтесь, — суетился Пётр на кухне. — Чаю? Кофе, увы, предложить не могу, кофемашина не работает.

— Нет, спасибо — ответил Данила. — А почему вы нас ждали?

— Вы разве не по моему заявлению пришли?

— Нет. Нас интересует портативная акустика, которую вы сдавали в гарантийный отдел магазина. — Данила раскрыл свою папку, показав гарантийный талон и фотографии колонки.

— А что с ней?

— Она сломалась. Как и вся техника, что в этот момент была в магазине, — сказала Таня.

Лицо Пётра побледнело, а сам он с трудом выговорил:

— Я н-не п-подумал. У м-меня д-дома т-тоже. — Попытавшись выложить на стол чёрный прямоугольник мобильника, он с грохотом уронил его.

Взяв телефон, Таня заглянула в него симбиотом — микросхемы оказались пробиты. Она принялась осматривать блестевшую металлом кофемашину, холодильник. Встала на табуретку и ощупала белый плафон в коридоре. Всё было точно также повреждено.

— Нехило, — подытожила Таня осмотр. — Данила, тут та же самая фигня, что и в магазине.

— Поэтому я вызывал полицию, — пробормотал Пётр. Он уже снова взял себя в руки.

— Когда и как это произошло? — поинтересовался Данила.

— Вчера утром. У сына был день рождения, мы как раз подарили ему эту колонку. Они с друзьями слушали музыку. Громко, но был же обед. Все соседи на работе, и мы не стали мешать. Через, наверное, полчаса, она замолкла. Прибежал заплаканный сын, сказал, что колонка сломалась. Я пошел глянуть и увидел, как выключился компьютер, встали часы, потух экран телефона. Я не на шутку перепугался. За час в квартире вышло из строя всё, даже лампы. Уцелел лишь домофон и лампочка в ванной.

Руки Петра дрожали, он отхлебнул чай, тихо стукнув зубами о край чашки, и продолжил.

— Сын не понял толком, что произошло. Я соврал, что со светом беда и лучше пока погостить у бабушки. Хорошо, у соседей напротив всё работало, удалось позвонить от них. Срочно увёз сына. Предупредил жену, чтобы с работы сразу ехала к сыну. Она звала и меня, но я тут остался, не знаю зачем. С дуру, я отнёс колонку в магазин, думал, что дело в ней.