Фесмаб

— Она с-совсем н-не опасна, — заволновался он.

— Только отсканировать, — серьёзно повторила Таня.

Верек сдался. Таня взяла его руку, закрыла глаза. Брови её нахмурились, в зале повисла тишина с тихим перешёптыванием.

— Спасибо. — Таня зашагала прочь от верека. Он удивлённо смотрел ей в след.

В очень задумчивом состоянии Таня плюхнулась рядом с Константином.

— Танька, может тебя отнести в машину? А то коварные враги прознают… — заговорил он и он осёкся, увидев её строгий взгляд. — Да что с тобой?

— Со мной, загадка.

Понимаешь, у них эмка очень похожа на ту, что была у Дмитрия. Только у них она пустая и энергии не потребляет.

— Петр… — вспомнил Серов.

— Чёрт! Если он ещё не окочурился! — Татьяна чуть не вскочила.

Она тут же связалась с всё ещё стоявшим Фёдором. Он задумчиво поискал взглядом кого-то в зале. Не нашёл — подпёр морду рукой и закрыл глаза. Только шевелил ушами, инстинктивно ловя почти неслышные звуки. Наконец, видимо, получив ответ, передал Татьяне по радио номер и адрес Петра. Она благодарно кивнула.

Оперативники извинились перед советом и спешно вышли. Их ждала дорога в Зеленодар. Домой к Петру они прибыли уже утром, когда весь город стремился в пробках по своим рабочим делам.

Квартира встретила оперативников запахами пыли, детской еды, кота, сырости и сигаретного дыма. Это от звуков можно заткнуть уши, а не дышать они не могли. И каждый вдох рассказывал всё больше и больше. Про семью, ютящуюся в одной комнате и кухне. Про источники вдохновения для висевших на стенах мрачных картин.

Одну из которых Татьяна внимательно рассматривала.

Черно-белый пейзаж, где тяжёлое небо подпирали полуразрушенные трубы, остовы домов. Перед ними чернела огромная решётчатая опора электропередач, словно трезубец, пробивающий покрытую жухлой травой землю и норовивший распороть небо. К опоре текла чёрная река с белеющими костями. Рядом застыл бульдозер, сгребавший в реку останки. На нём расползалась куча чёрных перьев, среди которых белел клюв.

В комнату вошла усталая женщина в халате — Мария, жена Петра.

Пряча красные от слёз глаза, извинилась, мол, ребёнок, сами понимаете. Подошла к дивану, откинула ворох одеял, под которыми лежал на боку худой, небритый мужчина. Он открыл глаза и тяжело повернул своё изможденное лицо к гостями.

— Кто вы? — прохрипел он.

— Петенька, не беспокойся, это из фесмаба. Они говорят, что ты подхватил заразу, и хотят тебя вылечить, — тихо прошептала Мария.

— Нет! Не надо меня лечить. Они заберут у меня его, — бормотал Пётр.