Ловец одарённых

Тогда один из них вспыхнул ярче прочих — так ярко, что по городу словно прокатилась волна иссушающего жара. Ад наступал, волоча за собой море огня и пепла. Животные насторожились и тут же отпрянули прочь, яростно завывая. Следом проснулись люди, с криком вырываясь из тисков кошмара, видений Геенны.

Сонм огней окружил дерзкого собрата, пристыдил, погасил пламя, и все они, тревожно гомоня, угасли. Лёгкий аромат гари остался в воздухе.

Марек открыл глаза и посмотрел на часы. Шесть утра. Поспать всё-таки удалось, хоть и немного.

Он тяжело поднялся с кровати, открыл окно и вдохнул утреннюю прохладу, заполнившую комнату. Смыть остатки сна ледяной водой, сменить рубашку, найти в рюкзаке наушники. Ах да, ещё кофе. Кажется, в доме напротив была какая-то кофейня.

Он сбежал вниз по лестнице и шагнул навстречу горному утру. Кофейня, к его сожалению, работала только с девяти — пришлось довольствоваться бурдой из автомата. Впрочем, даже так стало немного легче. Марек с иронией гадал, что прикончит его раньше: плохой сон, мигрень или чёртовы пончики, которыми он питается? Даже ART не сведёт его в могилу быстрее, чем такой образ жизни.

Брусчатка Новой Сарагосы непривычно стелилась под ноги, то и дело норовя уцепить за мыски, и Марек порадовался, что догадался натянуть старые беговые кроссы — в ботинках он разбил бы ноги вдрызг уже за пару часов в городе.

Ноги как-то сами собой вынесли его к смотровой площадке на высоком холме. Город, как его было видно отсюда, отчаянно цеплялся за холмы, тянулся вверх улочками Центра, в то время как основные районы равномерно растекались вниз по склонам, уступая фермам и виноградникам на окраине.

Он сел на кованую скамейку и закрыл глаза. Оркестр в наушниках начал новую сюиту — медленный, спокойный ритм, мелкими шажками набирающий обороты.

Ночью в городе было жарко. Во всех смыслах. Активность в Эфире Марек чувствовал так же чётко, как и брусчатку у себя под ногами. А ещё он видел попытки её скрыть. Это уже посложнее, но для ищейки, вроде него, невелика проблема.

Он просеивал через сито своего разума даже такой муравейник, как Бревис, так что Новая Сарагоса не стала для него вызовом.

Он создавал ментальные щупы и запускал их во все стороны, касаясь людей, животных, зданий и улиц. Возмущения Эфира, вызванные подобным настырным поиском, можно было использовать, укрываясь от любопытных глаз в облаках помех, как за ширмой. Спасибо, Шелли, старая подруга. Если уж учиться подобным трюкам, то у лучшего телепата ART.