Ловец одарённых

Ад посмотрел на него в ответ, и он поспешно отвернулся, скрыв себя за слоями Эфира.

— Зараза, — выдавил он сквозь зубы; голова раскалывалась.

Он отсчитал несколько купюр, подложил их под салфетницу и вышел на улицу.

Долго искать не пришлось. Даже гудевшие от вчерашних прогулок ноги не помешали добраться на окраину города за двадцать минут. Психосфера бушевала, шторм захлёстывал Эфир, обнажая скрытые в его толще тайны, но Марек всё же прошёл незамеченным. Он видел щупы, метавшиеся по городу — грубые инструменты, не как у него.

Ад прокатился по холмам ещё раз, незаметный для простых глаз. Что-то вспыхнуло в отдалении, вой сирен вторил рёву пламени.

— Ну и переполох, — проворчал Марек, пропуская несущуюся на него пожарную машину. — Мистер Ардент, вы переходите границы дозволенного.

Дом скрывался за поворотом старой грунтовой дороги. С шоссе не разглядишь, да и с воздуха его прикрывала разросшаяся вверх по холму лиственная роща.

Дверь была не заперта, и Марек тихонько вошёл внутрь. Прихожая встретила его спартанской обстановкой и завидной чистотой. Одинокая вешалка со старой курткой уныло ютилась в углу, низкий комод с зеркалом составлял ей компанию.

Ад отступил, оставив лишь отзвуки своего присутствия, гарь, пепел, жар.

Марек осматривал дом, немного жалея, что не забрал отнятый у Фрэнка пистолет. В нескольких комнатах нашлись тела, всего пятеро, мужчины и женщины, и ни капли крови — лишь ожоги на изуродованных пламенем лицах, хотя по их виду Марек сказал бы, что загорелись они изнутри. В коридоре лежала кучка пепла и оплавленной бионики, рядом погнувшийся от жара ствол ружья. Киборг?

Стон в дальней комнате отвлёк Марека от созерцания мертвецов. Подготовленный разум молнией устремился к цели.

«Человек. В сознании. Ослаблен. Знакомая скорлупа психоблока, хотя и изрядно треснувшая. Псионик, но слабый».

— Ну наконец-то, — Марк в несколько шагов пересёк коридор и зашёл в большую комнату.

Койка, несколько стульев, письменный стол, книжный шкаф, а у дальней стены — сжавшийся в позе эмбриона человек.

— Прошу, не делай этого, — стон был слаб, на грани слышимости. — Остановись!

Марек подошёл ближе и склонился над бедолагой.