Детектив орк

Гладенький у нее почерк, прямо как струя молока. Твои дела как частника, видать, идут в гору.

Дрорег не отвечает. Без пистолета и значка он до сих пор ощущает себя босым. Но такова плата за Хорна за решеткой. Другие копы его никогда не простят.

Жамамба задумчиво перелистывает страницу:

– М-да, ее почерк не сравнить с твоими каракулями. И что ты за хрень обводишь?

«Проститутки на убыль.

В пятницу в трущобах Старого города зарезали еще одну продавщицу телесных утех. Убитую с рассеченной глоткой и потасканным телом (что неудивительно) нашли в Картошном переулке.

Итого на этой неделе уже две жертвы, а за три месяца – целых двенадцать. Полиция воздерживается не только комментировать происходящее, но и, похоже, ловить маньяка. Мы же предположим, что  некий жлоб решил: «Ни себе, ни людям, ни эльфам, ни оркам, ни гномам…»

– Так, просто, – говорит Дрорег и закуривает сигарету. Для орка вообще удивительно, что Жамамба умеет читать.

– Ага, конечно, – хмыкает огр. – Признавайся: все еще грезишь о коповской службе? 

– Нет, меня вполне устраивает фотографировать гулящих жен и кобелей-мужей, – ворчит Дрорег.

– Ага, а это зачем обвел? Древность какая-то.

«В баре «Обглоданные кости» произошла резня, каких давно не видывали. Убиты два гнома из семьи Рудокопов, тролль Губан-Трубан (ну и имечко), неизвестный орк без клана…»

– Лист старый, с газеты прошлого года.

– Орков без клана не бывает, – говорит Дрорег. – Странно это.

– И ниже ты выделил.

«…Руководящий расследованием детектив Сью Пистер заявил, что все зачинщики резни не просто задержаны, а задержаны очень-очень надолго (похоже, господин детектив набрался таких клишированных фразочек из старых боевиков) …»

– Этот Сью – твой бывший коллега?

– Точное слово – бывший, – кивает Дрорег.

– Еще про копов зачем-то обвел, – переворачивает газету Жамамба. – Этот номер посвежее, двухмесячный.

«Полицейская облава на Орочьей улице впервые за пять лет! Задержали всех орков клана Тяжелой длани. Причины задержания не раскрываются.

И причины освобождения тоже – через трое суток всех орков выпустили на свободу».

– Че-то ты мутишь, орк, – маленькие глаза Жамамбы пристально смотрят на Дрорега. Орк затягивается и выдыхает побольше клубов густого непроглядного дыма между собой и дотошным огром.

В дверь стучат. Дрорег тушит сигарету в пепельнице и идет открывать дверь. Маленький тщедушный человечек в очках и с бинтом на голове ждет на пороге. Дрорег приглашает его пройти внутрь и сесть в кресло.