Есть ли у города душа? (первый черновик)

Десятки и десятки пальцев потянулись к нему, хватая все крепче и крепче.

Оно было бесформенным. Оно пахло гарью и гнилью. Оно все состояло из ртов и рук. И Том знал – если оно притянет его к себе, то сожрет, порвет на куски этими ртами и будет пережевывать еще живого, вопящего, барахтающегося в холодной воде и жидкой глине.

Он подался назад, пытался высвободиться, но чертово пальто было закрыто на все пуговицы.

– Больно! – вопили рты на все голоса, детские, взрослые, женские, мужские, и из них на Тома летели брызги слюны и куски рвоты.

Свободной рукой он пытался вытащить из кобуры пистолет, но дрожащие пальцы лишь беспомощно скользили по клапану.

Рыжий обрушился на чудовище сверху, и оно завыло во все рты. Руки пытались хватать сон, который проскальзывал между ладонями, кусал их, хрустя костями, и рычал, повизгивая.

Кусок розовой плоти упал Тому на грудь, и только тогда он вдруг обнаружил, что лежит спиной на глине, что фуражка его куда-то пропала, что он не может не то что двигаться – моргать, но при этом его ничто не держит.

Том моргнул, откинул клапан кобуры, достал пистолет и выстрелил в первые же попавшийся рот. Он никогда не был хорошим стрелком, но на таком расстоянии было невозможно промахнуться.

На месте губ существа образовалось кровавое месиво. Во все стороны полетели ошметки плоти и осколки зубов. Тварь замерла, точно кукла, у которой закончился завод, а потом резко отбросило от себя Рыжего, и принялось карабкаться вверх.

– Инспектор! – откуда-то донесся голос Архипа, а потом и его отборная ругань. – Инспектор!

– Оно убегает! – Том надеялся, что его слышно, но все еще немного оглушенный выстрелом, не понимал, кричит или шепчет. Рыжий поднялся и отряхнулся. Его взгляд переполняла злоба.

«Почему я лежу?» – Том медленно пополз вверх, за чудовищем. Он выкарабкался не с первой попытки, несколько раз скатываясь вниз, и с трудом поднялся на ноги:

– Рыжий!

Он видел, как впереди уродливое существо удивительно ловко неслось на сотнях своих непарных рук в сторону лестницы, и охотник бежал ему наперерез.

– Рыжий!

Рыжий, прихрамывая и ворча, вылез из ямы, отряхиваясь. Том облегченно выдохнул и заставил себя побежать. Земля скользила под ногами, тут и там на пути оказывались камни, столбы, доски, и он не смог бы объяснить, как сумел нигде не запнуться и не упасть.