Есть ли у города душа? (первый черновик)

Том присмотрелся и тут же закивал. Сквозняка тут чудесным образом не чувствовалось никакого, а проход был чистым – так или иначе что-то здесь не давало паукам устроить паутину. Том выдохнул. Рукоять пистолета стала скользкой от пота, и само оружие начала казаться слишком тяжелым.

Каменная лестница, которая должна была вести в подпол, все не заканчивалась. Поручней здесь не было, с обеих сторон лестницу окружала бездна, в которой завывали на чужих языках дикие и злые ветра.

Они спускались, и Том не видел ничего дальше спины напарника.

Ему уже надоело считать ступени, когда в нос ударил запах гари и мир вокруг обрел форму. Темнота испарилась. Серое небо растянулось от горизонта до горизонта, под ним раскинулось испещренное оврагами и рытвинами поле без единой травинки, по которому тут и там ползли клоки медленно тающего тумана.

Том обернулся.

Лестница никуда не исчезла. Каменные ступени уходили в небо и, казалось, тянулись в никуда, в бесконечность.

Архип осматривался внимательно, но ничем не выдавал удивления, если вообще был способен на такое чувство, Рыжий спрыгнул со ступеней и принялся обнюхивать черную землю.

– Где мы? – Том видел многое в своей жизни, но ничего подобного. В подвалах хранили картошку, но не целые перепаханные поля.

– Не знаю, – безразлично ответил Архип. – Но мы точно в правильном месте. Держимся в пределах видимости. Если заметите... то, что мы ищем, гоните его к лестнице.

Несказанными остались неприятные слова: «Если его можно будет гнать».

– Случится что-то, кричите.

Том не стал спорить и зашагал в левую сторону от лестницы, беспрестанно вертя головой и то и дело спотыкаясь. Мокрая, вязкая земля была не просто перепахана, тут и там на пути оказывались глубокие ямы, заполненные водой. Из них торчали переломанные, согнутые столбы с длинными струнами проволоки, точно когда-то все здесь было перегорожено загонами для скота. Попадешь в такую яму – и не выберешься. Стены скользкие, дно под кажущейся мелкой лужей – вязкое.

Том почему-то в этом не сомневался.

Рыжий же легко перемахивал через любые препятствия и терпеливо ждал, пока Том, с трудом балансируя на узких тропах плотной почвы, добирался до него обходными путями.

На краю одной воронки валялся ботинок. Том поднял его за шнурок и осмотрел. Это был ботинок из темной бурой кожи с высоким голенищем: нос сбит, исцарапан, подошва стерта от долгой носки, швы расходятся. Том отбросил его в сторону.