Есть ли у города душа? (первый черновик)

Заперев комнату, он прошел по коридору, вдоль обшарпанных зеленых стен и дверей, слыша, как на кухне уже вовсю стучит кастрюлями Хозяйка квартиры. Если и случилось что-то хорошее этим утром, так только то, что ему не пришлось есть кашу с привкусом гари и вежливо делать вид, будто бы очень доволен. Живший по соседству Репортер, конечно, говорил все о кулинарных «талантах» квартирной хозяйки ей прямо в лицо, но Том никак не мог набраться грубости и смелости для такого поступка.

Воровка ждала его на крыльце, привалившись спиной к стене.

Увидев кобуру с пистолетом у него на поясе, она покачала головой и присвистнула. Том поежился – ладно преступница, но ведь должны же быть хоть какие-то манеры. Впрочем, для Воровки это ничего не значило, дар не замечать чужие замечания был одной из многочисленных ее особенностей и предметов гордости.

– Веди.

– Неужели ты никуда не спешишь? – пораженно спросила она, и Том понял, что ему придется купить два билета на трамвай.

Теперь уже присвистнул он, но от досады. Белая площадь не была центральной в городе, но вокруг нее раскинулась паутина многолюдных улиц. Если там случится какая-то беда, то последствия будут страшными; если решишь провернуть там что-то по-тихому, то найдется с десяток свидетелей. Он поежился: ведь и сам не заметил, как начал думать точно преступник.

На маленькой станции они присоединились к пяти сонным работягам в синих комбинезонах фабрики господина Рифта, и когда прибыл трамвай – небольшой желтый вагон, – им даже удалось найти пару свободных мест.

Трамвай скользил по пустынным улицам. Чем дальше в город вгрызались рельсы, тем выше становились дома. Двухэтажные, стыдливо прикрывавшие серое убожество фасадов желтыми и красными кронами деревьев, сменялись тремя, четырьмя и пятью этажными домами с лепниной и колоннами. Здесь, среди ровно подстриженных живых изгородей и клумб исключительно правильных форм, не находилось места для непричесанных тополей и кленов.

«Неудивительно, что она ворует сны в таких районах», – Том не успел остановить эту неприятную мысль. В конце концов пусть даже Воровка его хороший друг, но воровать сны, как воровать вдохновение или замыслы, – все еще преступно. Лучше даже не думать, что и почему. Он покосился на Аню, которая прильнула лбом к оконному стеклу.