Есть ли у города душа? (первый черновик)

– Я знал, я просто знал, что сегодня случится что-то хорошее! Вы правда решили отдать его мне?!

За этими словами последовала новая встряска. У Тома от очередного толчка в шее что-то хрустнуло. Он ожидал отказа, сомнений, но все получилось лучше, чем могло быть. 

– Да.

– Славно-славно!

Коллекционер протянул руку, распахнул одну из дверей и втащил Тома в просторный зал. Окна здесь были завешаны темными плотными шторами, и от ламп исходил блеклый синий свет. Вдоль стен стояли ряды тумб, на которых покоились тяжелые серебряные блюда, напоминавшие опрокинутые гонги.

Никогда в жизни Том не видел такого количества ворованных снов. Они парили над блюдами, источая слабое свечение. Формой одни напоминали сферы, другие – кубы, третьи постоянно менялись, точно перетекая из сосуда в сосуд. Коллекционер подтащил Тома к первому же сну. Перед ним оказалось зеленое поле, над которым метался настоящий ураган из бабочек, и от этого зрелища в душе просыпалось ощущение восторга и тепла. Тому пришлось закрыть глаза, чтобы не смотреть.

Восторг переплетался с ощущением стыда. Это ведь был не его сон, и смотреть на такое – все равно, что заглядывать через окно в чужой дом, где счастливая семья устраивает ужин. 

– Не могу не согласиться! Сущая ерунда, глаза бы не смотрели! Давно бы следовало выбросить, но порой даже я даю слабину. Просто эти краски... 

Он протащил Тома мимо нескольких снов побольше – среди которых были и такие классические сюжеты, как падение со скалы и полет над бесконечным лесом, – и остановился перед высокой изящной подставкой на тонких ножках.

Над ней парила крошечная золотая рыбка. 

– Это моя любимица, – Коллекционер осторожно коснулся рыбки, и она вяло дернула плавником. – Ее мне принес один... похититель снов. Обойдемся без имен. Но скажем так, ему несказанно повезло: она случайно вырвалась из сна. Ошибка, нарушение природного порядка, вероятность которого считалась почти невозможной. Я хорошо забочусь о ней. И вы знаете, инспектор, ни один мой экспонат не может быть испорчен, поврежден или потерян.

Я позабочусь о сне вашей спутницы.... – он нахмурился и указал на середину комнаты. – Постамент будет здесь.  Высокой. Выше, чем у рыбки. Ваш... сон. Как его там?

– Рыжий.

– Да, Рыжий будет здесь в безопасности.

Коллекционер никогда не лгал. Никто лучше него не мог позаботиться о вазе, животном или картине – лишь бы они имели ценность. Ценность для самого Коллекционера.