Есть ли у города душа? (первый черновик)

Острым лезвием они отсекли его от пелены тревог и пустых размышлений, и он обнаружил, что едет в трамвае и вроде бы даже в правильную сторону. Иногда город сам нес человека куда надо – стоило лишь получше его узнать и довериться, но не слишком сильно и не во всем. Дай волю этому месту – и оно уж найдет способ свернуть тебе шею.

Охотник занял одиночное сидение в самом крайнем углу вагона. В окно он даже не смотрел, а Рыжий бы сейчас уткнулся носом в стекло – было в этом жутком сне, считай кошмаре, что-то по-детски любопытное, жаждущее узнать все и порой попробовать на зуб.

Они вышли на Красной станции, окруженной тесным кольцом лабиринтов-кварталов. Если в обычных дворах но Тома просто косились, то тут пристально разглядывали. В этом месте жили все, кто ходил по тонкой грани, отделявшей свободу от тюрьмы. Их ремесла не были совсем незаконными, но лишь потому, что у высоких властей все время находились проблемы поважнее. Например, неизбежная война. И потому торговцы недоученными почтовыми драконами, говорящими цветами и дверями, к которым невозможно было подобрать ключ, чувствовали себя здесь хозяевами.

Том шел и то и дело ловил себя на мысли, что спина чешется от неприветливых взглядов. Если бы Рыжий был с ним, то его бы сейчас не тянуло то и дело оглядываться через плечо – хорошо, когда есть кому прикрыть... Охотник же оставался для местных невидимкой.

Дом, где нашла приют Воровка, затерялся в глубине заплеванного переулка. Все три этажа были сплошь увешаны сушащимся бельем, так что окон было не разглядеть, а стены жадно обнимал красный плющ.

Хозяйка дома – полная, высокая женщина лет сорока – приветствовала их неуверенной улыбкой. Она смотрела то на Охотника, то на Тома, а точнее на его форму, и явно продумывала все худшие варианты, почему эти очень разные люди люди могли разом оказаться на ее пороге.

– Это достойный дом, приличный, – говор ее был мягким, но голос чуть дрожал, – что вам угодно, господа?

От робости не осталось и следа, когда Том спросил насчет Воровки. В невинных по-заячьи влажных глазах хозяйки пробудилось нечто от голодного ястреба. Она прекратила мять фартук и подперла бока руками – и Том мог поклясться, что у его квартирной Хозяйки был в арсенале точно такой же жест.