Сказки добрые и не очень

Ты практически возвращаешь мне жизнь… насколько это слово ко мне применимо. 

- Достойный обмен на мою? – усмехнулся в ответ Дэн. Странное дело – ни взгляд, ни голос вампира не изменились, но от недавнего парализующего страха не осталось и следа. Стас отозвался едва слышно:

- Я уже сказал – я не трону тебя. Никогда. Тем более что сейчас мне долго не понадобится охотиться. Хотя и этого не вполне достаточно.

Дэн на секунду задумался и вдруг широко улыбнулся:

- Так! Кажется, я знаю, чем тебе помочь. Тут неподалеку есть один клуб, а в нем как раз сейчас большой концерт.

- Обижаешь. Если бы я был способен что-то устроить, у меня бы проблем было гораздо меньше.

- Да я так, на всякий случай. Сейчас заправлюсь и поедем.

В полутемном клубе на Стаса никто не обратил внимания – длинные волосы и джинсовка делали его почти неотличимым от толпы, а смотреть в глаза он избегал.

- Ну что, нравится? – крикнул Дэн ему на ухо.

- Да… - беззвучно выдохнул Стас. Впрочем, Дэну не нужно было его слышать, чтобы понять. Он улыбнулся и нырнул в привычную атмосферу – подпевал, только что не перекрикивая динамики, тянул руки к вокалисту, попытался залезть на сцену, получил пинок от охранника и не обиделся. Обычное дело.

А Стас стоял неподвижно, словно застыв в экстазе – впрочем, отчасти так оно и было. Он пил взахлеб эту живую силу, которую музыканты щедро отдавали залу – только протянуть руку и взять. Может быть, наутро группа, покидая клуб, будет чувствовать, что особенно выложилась этой ночью – но для них это будет значить лишь то, что концерт прошел особенно хорошо. И вряд ли кто-то вспомнит внимательный взгляд серых глаз из первого ряда…

Неправильный вампир был абсолютно счастлив.

Цветок и облако

- Мама, можно пойти гулять?

- Иди, Ханако.

- Хорошо, мама!

Маленькая Ханако выскользнула за дверь. Мать проводила ее взглядом и вздохнула. Младшая дочь не любила играть, редко улыбалась, не разговаривала с другими детьми – многие до сих пор думали, что Ханако не умеет говорить. Если мать или сестры звали ее – она приходила, если просили помочь – делала все, что нужно, но очень редко обращалась к ним сама.