Жил-был раз, жил-был два

Ты хотел, чтобы на проблему пропавших детей обратили наконец внимание, но… это как сражаться с ветряными мельницами, Габриэль, и никого никогда не вернет. Ты сделал все, чтобы отдалиться от дома, от жены. А в это время она умирала медленной смертью на Альбионе, глотая таблетки.

– А главное – в это время ты спал с ней. Господи, лучший друг трахает жену кореша, все как во второразрядном фильме. И теперь ты велишь мне убраться из Сагаса? Ты заявляешь, что мне здесь не рады?

Поль подошел к ящику, порылся и бросил ему на колени рентгеновский снимок:

– Оставил на память…

Габриэль пристроил свою банку на низкий столик и посмотрел на серебристый негатив.

Перелом берцовой кости. Разрыв мениска. Потом он перевел глаза на ногу Поля. Правую, со шрамами.

– Ага, – проскрежетал тот. – Ты искалечил меня на всю жизнь.

12

Это случилось восемь лет назад. Однажды он их застал. Непосредственно в процессе адюльтера.

– Тебя там не должно было быть. Ну, по крайней мере, ты заставил нас в это поверить.

Ты знал про нас и отлично подстроил ловушку, ты всегда любил всякие подвохи. Вечером восьмого марта две тысячи двенадцатого, в годовщину исчезновения твоей дочери, ты, пьяный, ворвался в спальню с бейсбольной битой в руке…

Поль забрал снимок и убрал его в конверт.

– С того дня я больше не могу нормально ходить. Говорят, правая нога у меня на семь миллиметров короче левой. Вроде немного, но достаточно, чтобы портить мне жизнь, несмотря на специальные подошвы и хирургические операции.

Это как песчинка, попавшая в часовой механизм.

Оглушенный Габриэль откинулся на диване.

– Я…

– Заткнись, – оборвал его Поль, – твой треп расклада не изменит. Что сделано, то сделано. Ты был опасен, ты всегда был borderline[15 - На грани (англ.).], когда речь шла о сведении счетов. Сколько раз я не давал тебе избить подозреваемых? Ты и твои кулачища… Ты был хорошим следователем, но не создан для военной службы[16 - Во Франции жандармерия является составной частью Вооруженных сил и подчиняется Министерству обороны.

]. Или, может, не для такой военной службы.

Он отпил несколько глотков, сжал банку в руке.

– Я хотел засадить тебя, но Коринна умоляла не доводить дело до суда. Мне удалось подчистить бумаги, и мы с тобой пришли к компромиссу. Ты должен был подать в отставку, уехать из района и не поднимать волну. Что ты и сделал. Тогда Коринна и подала на развод. Она оставила себе дом и выплатила тебе твою долю.

Выгнали, как изгоя.