Учитель под прикрытием.

Но если эта женщина умеет предсказывать будущее и прямым текстом говорит, что надо уходить – хочешь не хочешь, а подчиниться придется.

Кое-как исписанную бумагу нашел. Чернильницу – нет. С тем и убрался.

Держась за стену, Верина Кит с трудом выбралась на улицу и остановилась, тяжело дыша. От сладкого дыма кружилась голова. Надо было собраться. Через полчаса придет вторая группа. А потом у нее лекция по звездоведению у первого курса. Два занятия, а она так устала… Ох, как это все… сложно.

Прогнозы с дальним прицелом давать всегда тяжело – слишком многое надо учитывать, чем дальше, тем больше накапливается мелочей, которые могут влиять на результат.

От снега, выпавшего в горах до случайно оброненного носового платка. Но чем ближе по времени событие, тем его видно яснее. А уж если ждать буквально пару минут, то…

Она почувствовала приближение человека за несколько ударов сердца до того, как тот вынырнул из-за угла. Почувствовала – и напряглась, словно в ожидании удара. 

- Верина?

Женщина подняла голову.

Человек стоял против солнца, сощурившись из темноты, она видела только склонившийся над нею темный контур. Она упала? Когда? Как? Не важно. Важно другое – это был тот же самый контур. 

Это был он.

- Мэтресса Кит, с вами все в порядке?

- А… а-а… - она махнула рукой.

- Вам плохо? – он наклонился ниже, подхватил ее под локоть. – Что случилось? Вы… надышались своей смеси? Переутомились? Или…

- Не… не…не трогайте меня! 

- В чем дело?

- Я… я в-ви…

Она вовремя осеклась, мотая головой, как усталая лошадь.

Нельзя. Пророчества имеют свойство исполняться, особенно когда в них верят. А тот, кому она чуть было не проговорилась, поверит обязательно.

- Вы что-то увидели, мэтресса? Что-то в своем дыму?

Она закивала часто-часто.

- Понятно. Вы переутомились. Позвольте, я провожу вас к целителям? 

Сопротивляться прорицательница не могла. Да и не хотела.

Отсутствие ритуального кинжала я заметил, только когда уже вернулся в учебный корпус, и то не сразу. Просто в какой-то момент, проходя коридором, увидел, как один из старшекурсников поправляет пояс с ножнами, машинально потянулся проверить свой – и обнаружил, что ножны пусты.

 

Признаться, подобное меня не порадовало. Отвык, знаете ли, за четыре года проживания в монастыре Инквизиции носить оружие. О том, что я имею право владеть мечом, вспоминал лишь пару раз – когда доводилось покидать монастырь по делам. На это раз меч мне тоже выдали, но он лежал без дела в комнате.