999999999 маны - Том 3

Но Пробуждённые продолжают гибнуть один за другим.

Родион закачал головой.

— Нет, всё несколько сложнее. Обычные люди живут по заранее изготовленным для них обществом лекалам, – старик ухмыльнулся, – иди по протоптанной тропе, и не сорвёшься. Но для таких, как мы, никаких тропинок не было проложено и в помине. Жизнь Пробуждённого строится на благосклонности фортуны, и всё, что мы можем сделать для того, чтобы не сорваться – это выкручиваться в попытках поймать эту самую удачу. И, уж поверь старику, мало кто способен делать это регулярно.

Девушка медленно повернула голову.

— К чему ты клонишь?

— К тому, чтобы ты не делала опрометчивых действий. Любое влечёт риски, о которых ты можешь даже не подозревать. Особенно легко совершить ошибку, когда ты не обладаешь полным спектром информации. Тот, кто владеет ею в большей мере, с большей вероятностью примет правильное решение.

— И?

— Не давай другим эту самую информацию, пока сама в хоть какой-то мере не будешь понимать, как человек воспользуется ею и какие последствия грозят лично тебе.

Твой отец не должен знать о Марке, – произнёс он серьёзным тоном и посмотрел на внучку. — Для нашего же с тобой блага.

Элиза нахмурилась в явном несогласии. Фактически, старик предлагал ей пойти против собственного отца.

— Но он оскорбил меня и убил Рэма, – девушка решила не повышать голос. – Что-то одно, и я бы попыталась закрыть глаза, но рубикон пройден.

Родион тяжело вздохнул.

— Рэм... Тебе-то самой не плевать на его жизнь? Оскорбил? И теперь ты хочешь побежать жаловаться папе, очень по-взрослому, — старик хмыкнул.

— Пройдёт время и Марк сам поймёт, что натворил. Возможно, пожалеет, возможно, нет. Но этим можно будет воспользоваться, а от того, что ты наябедничаешь отцу, ты не выиграешь ничего.

Девушка раздражённо прикусила нижнюю губу и посмотрела вверх. Машины, что временами проезжали по мосту над ними, создавали глухой металлический звук, который эхом разносился над рекой. Ей нравилось, как постепенно он утихал.

— Воспользоваться чем, дедушка? – Элиза с упреком посмотрела на Родиона.

– Что я выиграю от того, что солгу отцу прямо в лицо?

Ей начинали надоедать его размытые обещания и не менее водянистые объяснения того, почему ей стоит ему помогать, да ещё и в тайне от отца. Конечно, Элиза любила своего дедушку, однако у всего есть разумный предел. И этот предел был пройден, когда она оказалась наедине с трупом в какой-то развалюхе, без малейших идей о том, как поступить дальше.

Старик лишь улыбнулся.