999999999 маны - Том 3

Девушка попыталась сдержаться, но, признаюсь, получалось у неё это от слова «никак».

А Клинов задрожал. Уверен, если бы он верил, что это хотя бы немного поможет – мужчина сейчас бросился бы на колени и зарыдал в мольбах. Хорошо, что он этого не сделал. Было бы неприятно.

Со стороны кухни раздался свист чайника.

— Точно, – произнёс я, ударив себя по лбу ладонью. – Совсем забыл.

Я зашагал на кухню, зная, что Фридрих не сдвинется с места. Это было бы самым глупым, что можно сделать в этой ситуации. А бывший глава службы безопасности клана Ротт не был глупцом.

Успешно выключив плиту, я не обнаружил на кухне ни одной чистой чашки. Ну как так-то?

Подхватив чайник, я вернулся в гостиную и принялся рыскать взглядом по помещению в поисках какой-нибудь кружки.

— Не надо! – глаза Фридриха налились кровью; он с ужасом смотрел на то, как я приближался к его дочери с кипятком в руках.

Спустя мгновение до меня дошло.

— Совсем дурак, что ли? – я рассмеялся. – Думаешь, я готов на это пойти?

Клинов напрягся.

Заметив одинокую чашку на журнальном столике, я подошел к ней, бросил туда пакетик и залил всё это горячей водой. Процесс был в какой-то мере умиротворяющим, если бы не слёзы и мольбы Кристины отпустить их с отцом, что с трудом пробивались через кляп.

Я поднял чай со стола и вернулся к Фридриху, громко отпив из чашки.

— Прекрати это, — мужчина уже даже не пытался скрыть дрожь в руках.

Ухмыльнувшись, я продолжил пить чай.

— Так что, расскажешь?

Фридрих посмотрел на свою заплаканную дочь.

Я молча наблюдал за их переглядываниями, попивая чай. Всё же происходящее не приносило мне никакого удовольствия.

Спустя несколько минут Фридрих отвёл взгляд от Кристины.

Он вдохнул полной грудью, поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— Марк, – он звучал по-прежнему устало, но в голосе больше не читалась нервозность.

А затем Фридрих резко дёрнулся. Думаю, крик его дочери раздался практически одновременно с выстрелом. Отставал, может, на пару мгновений.

Он продырявил себе голову, вытащив собственный пистолет.

Я озадаченно уставился на упавшее тело. Девичий вой позади меня становился громче с каждой секундой, пока не перешёл в заливистые рыдания.

Я поцокал языком.