Уровни Эдема

- Ты издеваешься, да?! – Стояла на лестничной клетке Лилия, удерживая в отведенной руке деревянную швабру.

На глазах ее злые слезы и обида, на плечах – домашний халат, а правая, ударная нога, в плотной перевязке медицинским бинтом. Стояла она на холодном бетоне коридора, без обуви.

- Нет, - обескураженно замотал я головой, но перфоратор от груди не убрал.

Мало ли, замахнется своей палкой, а я – «вжж» для острастки.

- Ты специально, да?! Сначала н-ногу мне, теперь и-издеваешься, - всхлипнула она, опустив руки.

- Не знал я, что ты дома! – Гаркнул, пресекая истерику. – Все, прекращаю сверлить.

Хлопнул дверью, с досадой обесточивая перфоратор и оглядывая начатый, но незавершенный разгром. Света в прихожей теперь нет, люстра снята, обои в кошмарном состоянии, а дело не сделано. Ладно хоть, до комнат не добрался. 

В дверь вновь активно застучали. Но, можно сказать, чуть тактичнее, что ли – еле слышно.

Надо будет проводки в звонок обратно вставить.

- Да? – Устало спросил я, открыв дверь.

- У меня дверь от сквозняка захлопнулась, - ответила Лилия, не поднимая взгляд, и вновь всхлипнула.

Дела. Я посмотрел на массив ее железной двери и прорези хитрых итальянских замков. На такое даже специалиста вызывать нет смысла – проще моим же перфоратором по контуру вырезать.

- Есть у кого из родных ключ? – Почесал я затылок.

- Нет, - ответила она потерянно.

- И что делать? – Задал я риторический вопрос, но посмотрели на меня искренне и с надеждой.

Будто уже знаю ответ и уже бегу… А и знаю, в самом то деле.

- Окно на балконе открыто? – Спросил я без особой надежды.

Кто в такую погоду его откроет.

-Нет, - Смотрели на меня большие глаза.

И даже раненную ножку выставили чуть вперед, на жалость давя.

- Вот тапки, - снял я свои. – Надевай и иди в комнату греться. – Распахнул я дверь своей квартиры. – Сейчас через балкон к тебе схожу.

- Ой, а как? – Одарили меня взглядом восхищения и легкой тревоги.

Только как бы эта тревога была по опасению, что дверь не откроется в результате моего падения.

- Окно, возможно, придется разбить, - даже не спрашивая, можно ли, поставил ее перед фактом и засобирался изображать человека-паука.

Еще раз попросил остаться в комнате, но когда перебирался на ту сторону застекленного балкона, удерживаясь пальцами за край ограждения и щель в смежной бетонной плите, все равно заметил любопытствующую мордашку в проеме кухни.