Хранительница: в мире нерассказанных историй

-Но он же взрослым был! Как он мог поднять руку на ребёнка?

-Взрослым? На тот момент у нас взрослых почти и не осталось. Это было четыре года назад. Мне тогда было четырнадцать, а Гилану шестнадцать. В детстве мы играли вместе, почти как брат и сестра, а потом... Мне его смерть до сих пор снится.

Я сама не заметила, как по лицу покатились слёзы. Так легко было забыть о том, что этот мир - всего лишь история, созданная Сказочником. Здесь жили люди. Настоящие люди. И их боль, их потери, ошибки - они тоже были настоящими! И я должна была им помочь!

-Герд, мы что-нибудь придумаем! Мы их убедим, что ты не хотела! Что ты пришла сейчас, чтобы спасти их!

-Убедим? А меня ты сможешь убедить, а, Хранительница? В том, что я не виновата? Я убила того, кто был мне почти братом! Я сама себя не прощаю!

-Это была случайность! Несчастный случай! Ты не могла предположить, что он упадёт и разобьётся! А они не должны были мстить тебе за отца!

Герд ничего не ответила, отвернулась, а я почувствовала, как внутри расплескалась волна боли.

Позже пришёл Редер и без слов бросил рядом с нами флягу с водой. Я хотела сказать спасибо, но он уже отошёл.

Мне пришлось промыть рану Герд и выполоскать остатки крови из собственного рта. Рану я перевязала оторванной от рубахи полоской ткани. Вроде бы, выглядела она неплохо, и Герд не походила на умирающую. У меня же распух язык и одна половина щеки, к тому же лицо болело, и я подозревала, что там скоро будет огромный синяк.

Отдыхали дунгарцы недолго. Потом довольно быстро свернули лагерь, и мы отправились в путь.

***

Эта дорога напомнила мне нашу первую прогулку с Герд. Руки нам, естественно связали, по бокам шли люди Редера, а посреди, между нами, грустно трусило Чудовище. Воины шли молча, быстро, и я никак не могла поспеть за их широким шагом - даже в дебрях леса дунгарцы умудрялись передвигаться с такой скоростью, что мне приходилось напрягать все силы, чтобы не отставать.

Сбоку от меня шагал Тейн. Он успокоился, но его ненависть к нам я ощущала всем телом. Стоило мне оступиться, упасть, задержать всех, и я была уверена - он с удовольствием придаст мне ускорение тумаками.

На очередной привал мы остановились, только когда я была готова упасть от усталости и боли в покалеченной ноге. Если я думала, что на этом все мучения сегодня закончились, то зря.