Сказки.вру

Да и вряд ли, в случае чего, этот меч сильно бы Шарлю против такой махины помог… Так что латник сделал так, как ему и советовали: уселся поудобнее, вытянул ноги, расслабился… положив, однако, клинок на колени… и с любопытством спросил:

- А что, тебе оттуда, сверху, и правда много видно?

- Спрашиваешь! – хмыкнул крылатый. – Ты и не представляешь, сколько всего я уже видел, как удивителен и разнообразен мир… Не всегда ласков и добр, это да, но какой же он разный! Тебе и во сне сотой доли не приснится. Ты сны-то вообще видишь? – вдруг спросил он подозрительно, склонив к юноше увенчанную хохолком голову на длинной шее так стремительно, что тот снова схватился за меч… Но взглянул в огромный любопытный глаз, в котором отразился весь, с ног до головы, и не увидел в его золотисто-зелёной глубине ни капли агрессии, а только одну неуёмную щенячью жизнерадостность.

И, опять расслабившись, осмелился даже оттолкнуть от себя клювастую голову, поморщившись от жаркого выдоха гиганта.

- Если б не эти сны, – вздохнул Шарль.

– Жизнь была бы намного проще…

- А что тебе снится? – гигант повернул голову, с интересом взглянув на латника другим глазом – оказавшимся лазурно-голубым.

- Кабы я знал… – понурился тот. – Что-то такое… яркое… красивое… весёлое… а проснусь – почти ничего не помню, только щемит вот тут… – он прижал к груди руку и внезапно для себя самого признался: - Иной раз просыпаюсь, стыдно сказать, в слезах… Перед ребятами неловко…

- Не врёшь… – подтвердил крылатый.

– Я всегда вижу ложь. У нас это в роду.

Гигант неожиданно издал нежную, серебристую трель, закончившуюся звонким щелчком, и сказал почти ласково:

- Это тебе несбывшееся снится. Другие судьбы, другие жизни. Оно мучительно… Да – сладко… но - мучительно… И ведь никаких шансов изменить что-то у тебя, парень, уж извини – нет. Разве что… – задумался крылатый…

- Что?! – вскинулся Шарль, чувствуя, как больно зашлось вдруг сердце, обнесло на миг голову.

- Видишь ли, это слишком серьёзно.

Как бы ни терзали тебя сны, мальчик, ты ведь здесь на своём месте. И, может быть, не осознавая этого – здесь ты вполне счастлив. А я был не совсем прав, издеваясь над тобой, прости. Ибо у каждого в жизни есть своя дорога, своя роль, которую никто за него не сыграет. И выдерни его из канвы – ткань, может, и не поползёт, не распадётся вся картина, но перекосить её может здорово… Так понятней?

- Понятно, – кивнул Шарль, чувствуя, как пересохло во рту.