Пилигрим

Машина дёргалась, проезжала пару метров, и опять замирала. Рядом с ними так-же дёргался ярко-красный кабриолет с уже открытым верхом, несмотря на позднюю весну, но чего не сделаешь ради престижа и пиара! За рулём эксклюзивного чуда восседала вумен в красном, эксклюзивном-же парике и  также эксклюзивной красной меховой накидке. Вумен делала одновременно три вещи ; смотрелась в зеркало, красила губы и громко разговаривала по телефону. Авто управлялось посредством педалей и интуиции. Наконец Невский стал позади, Садовая скоро кончилась Марсовым полем и длинным Троицким мостом .

Потянулся Каменоостровский проспект. И тут Матвей забеспокоился. Когда проехали театр Ленсовета, он наклонился к водителю, нерешительно кашлянул:- Здесь... скоро... Нельзя будет остановиться на несколько минут?- Остановимся, - равнодушно ответил водитель. - Заранее предупредите, как будем подъезжать...Варвара, сидящая впереди, тревожно оглянулась :- Что-то случилось?- Нет... Всё в порядке.- Может быть что-то вспомнилось?- Не знаю. Просто чувство дежа вю... Я здесь часто был, но ничего определённого. Нет ничего в памяти...- Мы можем забыть город, это часто бывает... Но город нас не хочет отпускать, не забывает и напоминает о себе... - это было единственное, что они услышали от водителя за всю дорогу... Пересекли реку Карповку, потом Малую Невку, на Каменном острове Матвей громко сказал :- Скоро... Здесь...Впереди горбатился Ушаковский мост через Большую Невку. Слева голые ещё деревья парка "Тихий отдых" открывали вид на реку. - Здесь я был, там, на набережной. Я ночью видел здесь леди Годиву на белой лошади. И разговаривал с... Гера?... не знаю, кто это был... Я принял его за Гера, и он был без собаки и в металлических очках... Он мне что-то говорил, предупреждал... Я его не понял. Что-то о том, что я не должен быть здесь, в этом мире? Я только образ... чего? Не знаю...- Поехали, поехали, уже дальше. - нервно сказала Варвара. - Ты болел. Этого не было... Надо тебе будет попить антидепрессантов...Персефон, повернув голову, внимательно посмотрел на Матвея, пожевал губами, словно хотел сказать, это тебе женщина, брат! теперь ты под каблуком! Но не сказал, не стал накалять обстановку. За мостом свернули налево, на Приморский, здесь машин прибавилось, но пробок ещё не было.- "Величие, мудрость, громкое имя,Дружба, удовольствия и добродетель -Не что иное, как ветер, как дым,Иными словами, - ничто..."*- с пафосом произнёс Парфенон и подождал реакции аудитории, надеясь на полемику.