Темный призыватель. Том 4

У каждого свое представление о том, что такое настоящее искусство.

— Вы!.. — моментально вскипел парень.

— Дмитрий! — тихо, но в то же время хлестко и осуждающе бросила Елизавета, холодно посмотрев на этого вояку. — Прошу вести себя более сдержанно, а то я уже начинаю жалеть, что согласилась на ваше сопровождение сегодня.

— Прошу прощения, — склонил голову он, но в то же время злобно посмотрел в мою сторону.

— Вечно эти мальчишки... — тихо сказала Елизавета, но все же не достаточно, чтобы мы не услышали. — Значит, вы решили сводить свою жену на оперу? — уже более громко произнесла она.

— Да, Арине это куда больше по душе, чем мне, — подтвердил я. — Да и надо нам выходить в свет, а то я что-то слишком сильно погрузился в дела, что и не отдыхаю толком.

— Дела рода? — понимающе спросила третья дочь рода Барклай-де-Толли. — Мне, можно сказать, повезло, что на мне лежит лишь часть забот о роде. Даже не могу представить, сколько вам приходится трудиться.

— Да что этот бывший простолюдин может понимать в делах рода? — язвительно произнес Доров.

— Удобно, когда твоя жена знает все намного лучше тебя и тебе достаточно почивать на лаврах?

— Вы осознаете, что это уже переходит границы? — холодно спросил я, посмотрев в глаза этого наглеца.

— Действительно, Дмитрий, — осуждающе посмотрела на него Елизавета. — Что-то я не помню, чтобы вы стояли во главе собственного рода. Вы меня разочаровываете!

— Я просто не могу оставить то, что этот простолюдин имеет наглость оскорблять оперу и певцов, что вкладывают свою душу во время выступления, — горячо возразил он.

— Его в последние дни по голове не били? — тихо спросил я у девушки.

— Дмитрий — кадет одного из военных училищ, — ответила она в тон мне, пожав плечами. — Так что все возможно.

— Тогда понятно, — глубокомысленно кивнул я.

— Я вызываю вас на дуэль, — разъярился Доров, но хотя бы произнес это достаточно тихо, чтобы на нас не обратили внимания.

— Да ради бога, — безразлично махнул я рукой, чем еще больше задел его.

Ну не понравился мне этот типчик, да еще пристал с этой оперой, как будто нет ничего важнее в жизни.

Это же насколько повернутым на ней надо быть? Ну а еще дуэль встряхнет меня, а то я действительно слишком сильно увяз во всех делах рода, когда приходилось постоянно заниматься непривычным мной делом. Помощников, которым я бы мог всецело доверять в некоторых вопросах, у меня пока не было, так что выкручивался сам как мог.

— Не смейте, Дмитрий! — строго окликнула его Елизавета.