Темный призыватель. Том 4

Я, конечно, понимаю, что Христофор Иннокентьевич — патриарх рода, в который она раньше входила, и в то же время ее учитель, но уж очень много времени она посвящает своей семье, что в дальнейшем может плохо сказаться на нашем роде и его репутации. Не хотелось бы, чтобы Шуваловых в итоге считали вассальным родом Лазаревых, а такие шепотки вполне могут пойти. Собственно, об этом я и хотел с ней поговорить.

— Приветствую труженицу скальпеля, — поприветствовал я Арину, как только она приняла с дороги душ и пришла в гостиную, где в этот момент находился я вместе с чаем и свежей выпечкой.

— Какого скальпеля? О чем ты? — устало спросила она, садясь напротив меня и с благодарностью принимая чашку чая.

— Совсем заработалась, — неодобрительно покачал я головой. — Ты разве скальпелем не пользуешься во время своих операций?

— Когда была помладше — да, обучали, — кивнула Арина, взяв песочное печенье.

Этот вид ей нравился больше всего, так что слуги специально расстарались, сервируя стол. Есть определенные плюсы в том, что тебе прислуживают именно люди — демоны на такую инициативу в большинстве своем неспособны.

— Сейчас же в этом нет необходимости, — продолжила она, закончив с первой печенькой. — Целительские техники могут при должном умении вскрывать плоть и без применения инструментов, — произнесла Арина, так, будто говорила о какой-то пустяковой вещи.

— А в бою такие навыки можно применять? — поинтересовался я.

— Наверное, — равнодушно пожала плечами девушка.

— Это кого же пришлось вам спасать? — если я правильно понял, то сейчас уставшая от трех дней работы и использования магических техник Арина невольно проболталась о пациенте. А ведь она давала клятву не разглашать таких подробностей, но, похоже, и в этом правиле есть обходные пути.

— Ты же знаешь, что я обязана хранить тайну пациента, — слегка нахмурилась моя жена, но скорее показательно, чем на самом деле проявляя недовольство. — Могу лишь сказать, что их было несколько и все сильно пострадали. Так что даже дядя практически полностью выложился, чтобы суметь поддержать жизнь во всех пострадавших, пока мы были заняты тем, чтобы не дать им умереть, когда эта поддержка закончится.