Случай из смерти

Остальное в ваши тупые головы все равно не влезет, хоть останься я тут с вами до самого своего… разложения.

Умирать во второй и окончательный раз Баев решил в компании старого друга и опять же – Кирилла. Нефедов упирался до последнего. Его все еще временами пошатывало и трясло – и от слабости, и от негодования: так вслепую его никто не использовал… с детства! Баев, словно ядовитый клещ, заморозил место… укуса и мог высосать Кирилла целиком, а тот бы этого даже не заметил!

Старики сидели тихо, обнявшись.

Кирилл торчал у дверей, сложив на груди руки, остро ощущая неловкость и собственную здесь неуместность. 

– Тело мертво, а мозг готов проработать еще хоть целое столетие… Жаль, что не дожил я до того времени, когда будут пересаживать мозги. А то и душу. Вот в такое вот молодое тело, – под тоскливыми взглядами стариков Кириллу захотелось тут же выпрыгнуть за дверь. Баев слабо усмехнулся: – Не дрейфь, малыш! Душа моя тоже устала и готова уйти. Так что это даже не смерть – освобождение.

Но что ты будешь делать, когда душа будет отчаянно цепляться за умершее тело?

…Вот сейчас он об этом и узнает.

***

Васильев недаром столько раз присутствовал на сеансах некромантов. И потому, когда Кирилл внезапно застыл на добрую пару минут, а потом повернул к нему слепое лицо (вместо глаз – бельма, что у тех мертвецов) и прохрипел: «Не… пустышка!», – понял сразу.

В панике обвел взглядом холодильную: девчонке очнуться голой в компании двоих мужиков в непонятном месте… Сообразил: 

– Давай живо в приемный кабинет!

Некр кивнул и налег на ручки каталки.

Васильев распахнул двойные двери, но, спохватившись, выставил перед каталкой ногу.

– А с этим… ты ничего не хочешь сделать?!

Кирилл по его кивку обернулся. Сначала не понял, потом сморщился как от ноющей зубной боли: в дверцы холодильных камер стучали, долбили и бились… Изнутри. Совершенно потерял контроль, запаниковал, магию пустил веером! Раздраженно махнул рукой, и звуки мгновенно стихли.

Вот радость-то будет завтрашним дежурным, обнаружившим трупы, замершие в самых разнообразных позах! 

Девушка уже дышала – то есть грудная клетка рефлекторно пыталась подняться и сжаться, – когда они поспешно обернули ее простыней и переложили на кушетку за ширмой в кабинете. Кирилл застыл рядом, глядя то на часы, то на… пациентку. Так что первым, что увидела открывшая глаза девушка, было его склонившееся над ней лицо.

«Импринтинг», – вспомнил Васильев.