Случай из смерти

Встречая взгляд ее больших голубых глаз, Васильев всякий раз дергался, еле удерживаясь от дурацкого желания пробормотать «свят-свят-свят».

Все пошло наперекосяк.

Правда, поначалу Кирилл этого не понял. Работал как обычно – по ключу-жесту вошел в измененное состояние, в котором видят, слышат и ощущают куда больше и тоньше, чем в обычном. Заученные жесты, слова-формулы, восстановление разрушенных связей, нервов, волокон мышц, по которым пойдут электрические и энергетические импульсы, на время заставляющие мертвое тело двигаться, слышать, видеть… Иногда даже чувствовать.

 

Никаких зелий – допингов или релаксов – он на своих сеансах не употреблял. Просто не нуждался в них. Разве что пару лет назад, когда при аварии на шахте пришлось поднимать погибших при повторном взрыве метана горноспасателей, чтобы те продолжали вытаскивать еще живых шахтеров… Последние дни спасательно-розыскных работ Кирилл жил уже на психотропных. Мертвецы стали его глазами, руками, которыми он находил и вытаскивал на поверхность тех, кто не сгорел, не задохнулся, кого не придавило рухнувшими угольными пластами… А потом еще месяц чувствовал себя полуослепшим инвалидом с ампутированными конечностями – так остро ему не хватало его поднятых…

Сейчас Кирилл вспоминал об этом со стыдом.

Он ведь всегда так гордился, что относится к своей работе как… к работе.

Присутствие он заметил не сразу: привык к тому, что при обращении к смерти рядом появляется множество странных сущностей, теней, сгустков чуждой энергии и прочего непознанного, а возможно, и непознаваемого, с чем некроманту-практику просто некогда разбираться.

Вот и сейчас маячило нечто на периферии зрения и границе сознания – то ли легкая туманная дымка, то ли белое свечение… Свечение становилось ярче, начало мерцать, мигать… пульсировать. Словно чье-то ритмично бьющееся сердце.

Кирилл наконец повернул голову, чтобы посмотреть, что это еще за новое явление…

***

В любой религии существует такое понятие, как душа – как ты ее не называй, под каким соусом не преподноси.

Нечто эфемерное, наукой не подтвержденное, беспристрастными приборами не зарегистрированное. В нее верят все без исключения некроманты – даже те, кто с нею никогда не сталкивался.

Кириллу сталкиваться приходилось.

В первый раз в раннем детстве.

Во второй раз – в двадцать пять. Тогда академик Ким Баев, на учебниках которого выросло не одно поколение студентов-магов, ушел в своих исследованиях так далеко, что уже не смог вернуться.