В ловушке снов

Программа считывала и обрабатывала твою реакцию на каждое изображение. Так что теперь мы можем учитывать твои фобии и пристрастия, моделируя тренировочные сны,  — Богдан с удовольствием пустился в объяснения, очевидно, желая отвлечь всех от злополучных адских псов.

  —  Ох, да,  —  Тари вздохнула и приподнялась на локте.  —  Смотреть на картинки — это, похоже, предел моих способностей.

  — Ты о чем?  —  не понял Богдан.

  —  Ну я же провалила испытание.

  —  Если бы не Богдановы песики... - снова взвилась Эльза.

  —  Но дело же не в них. Не только в них. Я и до собак ужасно тупила. Столько было подсказок. Хотя бы то, что я ощущала себя то ученицей, то учителем. И сумка выглядела все время по-разному. И...

  — Ты молодец, что вообще обратила внимание на эти детали,  —  похвалила Эльза.

  —  Да какая уж молодец?  —  она безнадежно махнула рукой.

  —  Не говори глупостей,  —  подал голос Вацлав.  —  Во-первых, тренировочные сны — это не экзамены. Они нужны для того, чтоб определить уровень твоих способностей, а затем постепенно развивать их. Во-вторых, Инвар никогда бы не стал возится с человеком, из которого ничего не выйдет.

  —  Думаешь, у нас у всех с первого раза получилось?  —  поддержала друга Ядвига.

 На душе у Тари потеплело. И не потому, что появились основания не считать себя неудачницей. Получать искреннюю дружескую поддержку вместо упреков чертовски приятно. Кроме того, ребята дали ей повод поверить в себя. Хотя мысли о новых тренировочных сновидениях не вызывали энтузиазма.

  —  Вы тут всегда начинаете с кошмаров?

  —  Да,  —  Эльза подтвердила неприятную догадку.  —  С кошмарами проще всего. Даже в обычных снах, когда сюжет становится слишком опасным или невыносимым, люди, бывает, понимают, что спят. С тобой такое случалось?

Тари молча кивнула.

  —  Страшные сны проще всего осознать, как нереальные. Именно поэтому все новички начинают обучение с них.