В ловушке снов

Думаю, хотя бы такой малости я заслужила перед безвременной ссылкой.

— Тари, Тари, — Инвар с нежностью провел ладонью по ее лицу. — Неужели, ты думаешь, я не понимаю, что ты задумала? Не пытайся со мной торговаться и уж тем более не надейся меня обмануть. Стоит тебе вырваться из пространства сновидений, и мне уже никакими уловками не заманить тебя обратно. В тебе сейчас говорит малодушие, которое позже тебе самой покажется смешным и жалким. Но я не позволю тебе пойти на поводу у собственных слабостей. Не для того я вытаскивал вас и гонял по подземельям, чтобы потом спокойно отпустить тебя домой.

— Вытаскивал и гонял?! Так ты все это нарочно подстроил? — даже после всего услышанного Тари было трудно поверить последнему откровению Инвара. — Мы как последние идиоты бросились спасать тебя из беды, а это была всего лишь ловко подстроенная ловушка!

— Если помнишь, я просил вас этого не делать, — напомнил Инвар.

— Брось! Ты точно знал, что мы пойдем за тобой.

— Знал, — он не стал спорить.

— Но формально я вас сюда не тащил.

Права была Эстрелла, говоря, что Инвару не грозит никакая опасность. Тари чуть было не произнесла это вслух, но в последний момент удержалась. Она не знала, известно ли Инвару об их встрече с Эстреллой, но вряд ли эти двое на одной стороне. И если Эстреллу можно хотя бы условно считать союзницей, то Инвару незачем знать о встрече с ней. Кроме того, и без Эстреллы найдется, что ему высказать.

— Ну, конечно, — прошипела Тари. — Твоя совесть чиста! И передо мной и перед человечеством, которое ты единоличным решением принес в жертву.

Я не узнаю тебя, Инвар. Когда ты успел превратиться в чудовище?! Хотя ты стал им задолго до нашей встречи, но мне даже думать больно о том, что все с самого начала было притворством и ложью. Давая уроки борьбы с пауками из пространства сновидений, ты плел собственную паутину, а я, как глупая муха, запуталась в ней. И не только я.

— Ты не права, Тари, но сейчас мне бесполезно оправдываться. Ты не услышишь, не поймешь и не поверишь.

Надеюсь, что когда-нибудь, посмотрев на все шире, увидев картину целиком, ты изменишь мнение, в том числе и обо мне.

Голос его звучал проникновенно и грустно. Ни дать ни взять, демон — искуситель, не оцененный по заслугам.

— Инвар, ты делаешь вид, что честен со мной. Ну и я в ответ буду честна. Я не избранная, не Нео, не Брюс Уиллис. Я не хочу спасать мир и не буду. Понимаю, ты разочарован, но придется тебе с этим смириться.