В ловушке снов

— Потому что я ни за что не оставлю тебя тут одного!

— А ты думаешь, я тебя оставлю?

— Разумеется! Ты должен так поступить. И не вздумай спорить! — она приложила палец к его губам, не давая сорваться возражениям. — Один ты никогда не выберешься отсюда.

— А ты? — с горечью спросил он.

— А я три месяца училась ориентироваться в пространстве сновидений. Я тут не пропаду в любом случае.

— Я без тебя не уйду, — упрямо заявил Марек.

— Уйдешь, если понадобится, — Тари не собиралась уступать, хотя бесконечно ценила желание Марека ее защитить.

Марек замолчал. То ли все-таки принял ее доводы, то ли просто решил не тратить силы на споры. И правильно. Хорошо бы, он все-таки оказался прав в том, что их ждет одна дверь. Но с чего бы такая милость? Вацлаву и Ядвиге пришлось же открывать каждому свою.

Марек вдруг встал, прошелся по вагону, безуспешно подергал двери в обоих концах, посмотрел в окна.

— Пытаешься увидеть свет в конце тоннеля?

— Тари, — он вернулся и опустился рядом с ней, беря ее руки в свои. — Там в подземелье ты сказала, что любишь меня.

Ей внезапно стало жарко, кровь прилила к щекам. Ну и что на это ответить? Меньше всего на свете ей хотелось юлить и оправдываться за сказанное.

— Сказала, — она будто прыгнула с обрыва. — Потому что это правда.

— Ты не представляешь, как много для меня значили эти слова, — он прижал ее ладонь к своей щеке.

Тари улыбнулась. Наверное, она никогда еще не была так счастлива, как в этом пустом вагоне поезда, идущего в никуда.

— У тебя еще будет такая возможность, — смущенно проговорила она. — Когда-нибудь…

— Я предпочту начать прямо сейчас, — Марек притянул ее к себе и прошептал, почти касаясь уха губами. — Я тебя люблю, Тари. Люблю сильнее, чем мог представить. Сильнее, чем вообще возможно любить.

Поезд резко затормозил, и их швырнуло друг к другу.

Как бы ни хотелось Тари и дальше слушать чудесные признания, но игнорировать остановку поезда было глупо. Она с сожалением выскользнула из объятий Марека, поднимаясь.

— Что это значит, как думаешь? — Марек тоже встал и держался рядом, как будто остановка поезда чем-то угрожала Тари.

— Это значит, что сейчас что-то начнется, — тяжело вздохнула Тари.