В ловушке снов

 — Кто-нибудь хочет чаю?  — по дороге на кухню Тари постаралась как можно незаметнее цапнуть мобильник со стола. 

 — Мне бы лучше кофе,  — предсказуемо отозвалась Эльза. 

 — Кто бы сомневался,  — послышался голос Богдана.  — А я буду чай. 

 — И мы,  — Ядвига ответила за двоих. 

 — Инвар, тебе я сделаю чай в любом случае,  — крикнула Тари с кухни. 

 — Спасибо,  — его голос легко перекрыл шум воды, льющейся в чайник.

Водрузив на одну горелку чайник, на другую  — джезву, Тари  принялась набирать сообщение Мареку. 

Глава 24

Неся в гостинную уставленный кружками поднос, Тари поглядывала на темный экран мобильника, мысленно заклиная его разразиться мелодичной трелью входящего  сообщения. Она кратко изложила Мареку обстановку, честно добавив, что уже соскучилась по нему. Отдельно поблагодарила за отправленный ролик, который на самом деле оказался очень полезен.

Раздавая гостям чай и кофе, Тари мысленно прикидывала причины молчания Марека. Будь  он приверженцем ранних подъемов, мог бы уже лечь, но как и большинство творческих людей Марек был законченной совой и редко ложился раньше двух ночи. А ведь сейчас нет еще и полуночи. 

Как бы Тари ни глушила мысль о том, что Марек мог обидеться на ее уход и долгое молчание, та все настойчивее сверлила мозг с каждой проходящей минутой.

 — Тари, о чем ты думаешь?  — Инвар поставил чашку на стол, пристально всматриваясь в лицо ученицы.  — Уходя на кухню, ты не выглядела подавленной и растерянной. Не могло же заваривание чая тебя так расстроить.

Тари инстинктивно захотелось соврать, чтобы отделаться от вопросов, которые расстроили бы еще больше. Но врать лучшим друзьям было противно. Если обманывать их, то кому тогда вообще говорить правду? 

 — Марек мне не отвечает,  — не глядя ни на кого, сказала она.

 — Может, уже лег?  — предположила Эльза.  — Он трое суток почти не спал. Я бы на его месте воспользовалась возможностью отоспаться за это время. 

 — У него была эта возможность прошлой ночью,  — сомнение внутри Тари боролось с надеждой.  — Он никогда не ложится так рано. Боюсь, я его обидела,  — она все-таки выложила свое главное опасение.