В ловушке снов

 — И между тем, почти у каждого человека есть потенциал для совершения того, что он считает невозможным. Разница лишь в том, что кто-то способен этот потенциал реализовать, а кто-то нет. 

 — Но ведь все упирается в силу желания и намерения,  — не сдавалась Тари.  — Я безумно хотела оказаться в Праге. Но разве кто-то из нас хотел рушить здания или, тем более, тонуть? 

 — А теперь мы переходим к самому интересному… и неприятному,  — Инвар присел на подоконник, теперь он мог смотреть не только на Тари, но и на остальных.

Даже Тари понимала, что так оно  и есть, чего уж говорить про остальных. Но напоминание, что они имеют дело с реальным противником, не то чтобы сильно проясняло нынешнюю ситуацию. 

 — И что? Ты сам говорил, что они могут как-то навредить только на другом пласте реальности, что в нашем мире они бестелесны и бессильны.

 — Бестелесны, не значит бессильны, Тари,  — вместо Инвара ответил Вацлав.  — Им просто удобнее тянуть из людей энергию в пространстве сновидений. В материальном мире это намного сложнее. Примерно как добывать воду из пара или льда. 

 — Вот именно,  — кивнул Инвар.  — А теперь представь, что кто-то услужливо развел для них огонь на этой стороне, облегчая задачу.

 — Но кто и зачем?  — ноги сделались неприятно ватными, и Тари опустилась на подоконник. 

 — Этого мы пока не знаем, но исходить должны из того, что наши “друзья” из пространства сновидений получили карт-бланш на веселье в материальном мире. И самое неприятное, что действовать они, похоже, решили через нас. Их можно понять, мы  — очень удобная нить, связывающая воедино пространство сновидений и материальный мир. Идеальные проводники. 

 — Я не хочу быть идеальным проводником для всякой мерзости!  — возмутился Богдан.

 — Не будь,  — огрызнулся Вацлав.  — Можешь спокойно сидеть за компьютером. 

Телефон Тари мелодично звякнул, намекая на новое сообщение. Она рванулась к нему, инстинктивно желая хоть короткой паузы в тягостном разговоре. Сообщение было от Марека. Тари испытала укор совести, ведь со времени, как Инвар увел их, не написала Мареку ни строчки.