В ловушке снов

 — Но разве ты сам не говорил, что нет ничего страшного в том, чтобы рассказывать о нас другим людям,  — теперь уже Тари бросилась на защиту Вацлава.  —  Они все равно не поверят или не поверят им. 

 — Ну уж этот-то ваш Марек верит полностью и безоговорочно, так? 

 — И что?  — вскинулась Тари.  — Он собирает толпы на Староместской площади, рассказывая о нас? Или, может, пишет статьи в своем блоге? От того, что он знает, чем мы занимаемся, вообще ничего не меняется.

 — А вот тут ты очень ошибаешься, Тари,  — теперь злость в его голосе уступила место сожалению.  — Но ничего не поделаешь, что сделано, то сделано. Забудем об этом. Не хочу заставлять вас оправдываться. От этого уж точно никому лучше не станет. Тем более, догадываюсь, что скорее вы ждете оправданий от меня. 

 — Не оправданий, а объяснений,  — ответил Вацлав.  — Тари рассказала нам о том, что услышала на Совете. Надеюсь, ты не станешь ее винить?  — невольно или осознанно, но он даже встал так, чтобы оказаться между Тари и Инваром.

 — Винить не стану. Хотя было бы лучше, если бы Тари вместо того, чтобы прятаться, поговорила со мной. Но в том, что она решила поговорить с вами,  я не вижу ничего плохого. У меня нет секретов ни от кого из вас. 

 — Ты уверен?  — Богдан подал голос чуть ли не впервые с момента появления Инвара на пороге. 

 — Уверен.

 — Вот только ее не обвиняй, пожалуйста,  — Вацлав обнял близняшку за плечи.  — Вот уж кто не усомнился ни на секунду в том, что все, что ты делаешь и говоришь, правильно и безупречно.

 — Я никого из вас не обвиняю. Но мне приятно знать, что ты была на моей стороне, солнце,  — он улыбнулся Ядвиге так тепло, что Тари на миг испытала что-то похожее на ревность.

 — Может, хватит уже стоять посреди комнаты?  — вмешалась Эльза.  — Давайте сядем, сварим кофе и спокойно поговорим.

 — Может, хватит уже кофе?  — в тон ей ответил Богдан.  — Давайте лучше сварим чаю, или что там с ним принято делать. А еще нарежем бутербродов, если в этом доме есть, из чего их резать.