В ловушке снов

 — И не стоит их пока сюда тащить, — поспешно добавила она.  — Они же уйму сил потратили, пробиваясь к тебе. Им сейчас покой нужен и забота, а не по крышам лазить. Лучше я сама схожу в Тарину квартиру, посмотрю, как они там. У тебя ведь есть кофе? 

 — Есть,  — Тари слабо усмехнулась. 

Эльза есть Эльза. В ее списке первой помощи при  любой ситуации значился только один пункт  — хороший кофе. Будь Эльза классической ведьмой, все ее зелья делались бы на кофейной основе.

 — Вот и отлично,  — рыжая кофеманка удовлетворенно кивнула, поднимаясь.  — Только вы как хотите, а я по мокрой крыше одна не полезу. Надеюсь, ты захватила ключи, направляясь сюда? 

 — Ты слишком высокого мнения о ее предусмотрительности,  — Марек улыбнулся, и у Тари отлегло от сердца.  — Ничего она не захватила: ни ключей, ни телефона. Поэтому и пришлось тебя разыскивать через Евгешу. 

Ее минского друга вся компания сновидцев, включая Эльзу, иначе как Евгешей не называла, но того, похоже, такое обращение ничуть не смущало.

 — Ой да,  — Эльза приложила ладони к щекам.  — Не каждый день мне звонят с другого конца света, чтобы сообщить, что моя подруга в беде. 

 — Минск  — вовсе не другой конец света,  — запротестовала Тари.  — Одна из ближайших к Праге европейских столиц. 

Мысли Тари невольно перескочили на Инвара. Вот уж кто правда на другом конце света.

 — Так как же я попаду к тебе в квартиру?  — жалобно вопросила Эльза, отвлекая Тари от тяжелых мыслей. 

 Пока Тари честно пыталась продумывать варианты, Марек ответил за нее: 

 — Очень просто. Спустишься вниз по лестнице, потом поднимешься и позвонишь в дверь, как все нормальные люди. Уверен, Вацлав с Ядвигой в силах тебе открыть.

 — И правда,  — Эльза засмеялась.  — Ну все, я пошла. Вы ведь справитесь без меня? 

 — Не сомневайся,  — заверил ее Марек, провожая до дверей. 

В голову Тари пришла мысль, что подруга не столько спешила проверить близняшек и сварить им спасительный кофе, сколько хотела оставить ее с Мареком наедине. Ей бы следовало испытывать благодарность, но вместо этого почему-то стало страшно.