В ловушке снов

 — Неудивительно,  — Тари опустилась на землю, опершись спиной о ствол дерева.  — Мне было не до разговоров и объяснений. Если честно, я даже не совсем понимаю, как оказалась здесь. Наверное, и правда очень хотелось сбежать и спрятаться от всех проблем разом. 

 — Разумно,  — Вацлав присел напротив нее, скрестив ноги.  — Кроме того, ты подсознательно выбрала лучшее место, где можно восстановить силы  и прийти в себя. Собственно, для таких моментов мы и формируем свое  личное пространство, где всегда можно найти приют и защиту.

 — Я понимаю, как это должно выглядеть в ваших глазах,  — она горько улыбнулась. 

 — И как же?  — Вацлав изогнул бровь.  — Тари, я догадываюсь, что ты считаешь Инвара непогрешимым божеством, и это нормальное отношение к учителю, но мы его знаем несколько дольше. При всей его мудрости и могуществе он остается человеком, способным совершать ошибки.

 — Надо же. Он сам недавно сказал о себе что-то в этом роде. 

 — Правильно сказал. Инвар себя не обожествляет. По крайней мере, я на это надеюсь. И все-таки не могу представить, что он такого мог натворить, чтобы ты сбежала от него сюда и спряталась, как улитка в раковину. Из-за чего вы поссорились? 

 — Да мы и не ссорились,  — Тари лихорадочно соображала, имеет ли право рассказывать друзьям тайны,  которые невольно узнала.

А почему, собственно, нет? Разве она давала Инвару клятву хранить молчание? Собравшись с мыслями, она пересказала все, что слышала на заседании Совета. 

Ребята слушали внимательно, почти не задавая вопросов. Ядвига машинально, не глядя на цветы, плела венок из лаванды, которую успела надергать поблизости. 

 — Значит Эстрелла жива,  — проговорила она, стоило Тари замолчать.  — Но ведь это же хорошо? Разве нет? Ты так злишься на Инвара из-за того, что он скрыл это?

 — Не скрыл, а солгал,  — с неожиданной злостью перебил Вацлав.

 — Значит у него были причины,  — возразила Ядвига.  — Ты сам сказал, что Инвар старше, мудрее и сильнее всех нас вместе взятых. Уверена, он знал, что делает. 

 — Он-то знал, я не сомневаюсь,  — на долю Ядвиги редко выпадали столь недовольные взгляды.