В ловушке снов

Тянуло открыть глаза и проверить, как обстоят дела, но тогда точно придется начинать все сначала. 

За месяц практики  — удачной и не очень — Тари успела заметить, что сознательно влиять на детали сновидения ей лучше всего удается с закрытыми глазами. Похоже, это был ее личный способ борьбы с сомнениями. Пока надеешься, что все получится и не видишь опровержения, верить в себя куда проще. 

Стена, выросшая за закрытыми веками, вела себя куда примернее условно реального оригинала. Она стала не просто податливой, а прозрачной, напоминая теперь то ли поверхность зеркала, пошедшую волнами, то ли темную озерную воду.

Выглядела по-прежнему далеко не маняще, но по крайней мере с этим можно работать. Не раскрывая глаз, Тари сделала шаг вперед. 

Непроизвольно она приготовилась коснуться прохладной воды, но вместо этого нога по колено погрузилась во что-то больше напоминающее холодную жидкую грязь. Ощущение было столь неожиданным и мерзким, что Тари невольно распахнула глаза.

Каменная кладка на вид оставалась все такой же твердой, и  только вокруг ноги Тари, погруженной таки в стену, она теряла плотность. Камень словно пузырился. 

Зрелище повергло Тари в такую панику, что она, не задумываясь, рванула ногу обратно. Пошло оно все к чертям! Лучше показаться последней трусихой, чем шагнуть с головой в это каменное болото. 

К ее ужасу освободить ногу не удалось, напротив, она увязла еще сильнее. Пытаясь вырваться, Тари уперлась в стену руками, и они тут же ушли по локоть в тягучий камень.

Проклятье! Чем больше она дергалась, тем глубже погружалась в стену. Похоже прожорливое каменное чудовище попросту втягивало ее в темную холодную утробу. 

А панике Тари совсем потеряла голову. Хаотичные движения все больше походили на беспомощное барахтанье утопающего. Смутно осознавая всю их бесполезность, она продолжала дергаться до тех пор, пока последний кусочек света не уступил место кромешной тьме  — густой и голодной.

 

Тари утратила телесность, растеклась по стене, став камнем, но при этом каким-то непостижимым образом продолжая оставаться собой. Это было до того ужасно, что чудом сохранившееся сознание жаждало лишь одного  — поскорее угаснуть, чтобы не длить кошмар, оказавшийся стократ хуже обычной смерти. Однако это не удавалось. Тари с беспощадной ясностью продолжала осознавать свое положение. 

Как ни странно, достигнув апогея, паника пошла на убыль.