В ловушке снов

 

 — Так когда он обрушился  — утром или ночью?  — если ни черта не понимаешь, следует задавать побольше уточняющих вопросов, чтобы скрыть это обстоятельство. 

 — В том-то и беда, что никто толком не знает.

 — Как не знает?  — у Эльзы был такой вид, будто она хочет схватить Богдана за шиворот и хорошенько встряхнуть.  — А пострадавшие? Жильцы? Не могли же они не заметить, в какой момент в их квартире стало одной стеной меньше? 

 — А давай ты все-таки сама пойдешь туда и попробуешь разобраться,  — язвительно предложил Богдан.

 

 — Дельная мысль,  — Эльза резко поднялась.  — Пошли. Жаль только, что испортили Тари первую вылазку в “кафе-на-крыше”, о которой она грезила с начала марта. 

 — Те, кто внезапно лишился жилища, сочли бы подобную потерю сущими пустяками,  — заметил программист. 

 — Спасибо, Богдан,  — хмыкнула Тари.  — Твоя жизненная философия не даст пасть духом в любой ситуации.

 

Глава 3

Около пострадавшего здания действительно собралась толпа, настолько плотная, что за людскими спинами ничего было не разглядеть. Протиснуться сквозь любопытствующих оказалось делом непростым, а без Богдана, пожалуй, и вовсе невыполнимым. 

Оказавшись каким-то чудом в первых рядах, Тари наконец увидела злополучную стену, которая на самом деле даже не обрушилась, а просто исчезла. 

 — Вот это да!  — присвистнула она.  — Чистая работа. 

 — Ты считаешь?  — Богдан, никогда не пропускавший комплименты мимо ушей, приосанился.

 

 — Если это и правда ты,  — в замешательстве пробормотала Эльза,  — то вообще непонятно, как дальше жить. Это же все переворачивает с ног на голову. 

 — Эльза! Тари! 

Они обернулись, увидев близняшек. Вацлав рассекал толпу, ведя за собой Ядвигу. 

 — Это какой-то бред,  — пожаловалась Эльза Вацлаву. 

А Тари почему-то отнеслась к происходящему со странным спокойствием.

Сама себе удивляясь, она испытывала скорее любопытство, пусть и не совсем здоровое,  чем растерянность или испуг. Отчего так? Наверное, окунувшись в мир чудес совсем недавно и внезапно, она начала воспринимать их как должное, не зная, где заканчиваются границы, отведенные сверхъестественному. Зато ребята точно знали, что может и чего не может быть. 

 — Согласен,  — Вацлав нервно постукивал пальцем по подбородку.