В ловушке снов

 — Ядвиге?  — удивилась Тари.  — Даже не Вацлаву? 

 — Вацлав, конечно, умеет производить впечатление лидера, но это вовсе не значит, что он самый сильный из нас. 

 — Значит Ядвига самая сильная? 

 — Скорее самая способная. Была, до твоего появления. 

 — Хочешь сказать… 

 — Да, Тари, хочу. Ты сильно себя недооцениваешь. Приходится брать на себя повышение твоей самооценки. Конечно, до Богдана тебе в этом плане далеко, он до сих пор устраивает регулярные показательные страдания на тему своей бездарности.

 — Вот именно,  — раздался за спиной голос Богдана.  — За нытье, сомнения  и самобичевание в команде отвечаю я. Найди себе, пожалуйста, свою нишу. 

Тари рассмеялась  и на душе стало легко и хорошо. Строгий тон Богдана, с видом знатока рассуждавшего об эксклюзивности нытья, почему-то развеселил ее даже больше, чем известие о том, что, оказывается, просто проснуться во сне Инвара  — уже достижение.

 — Быстро ты,  — Эльза одобрительно кивнула Богдану.  — Садись и рассказывай, что там у тебя разрушилось. 

 — Не у меня, а на набережной. Помнишь двухэтажный желтый дом у поворота на кафе наших неразлучников? 

 — Ну…  —  она задумалась.  — Смутно. 

 — А ведь ты ходишь мимо него почти каждый день,  — с укором произнес Богдан. 

 — Именно поэтому давно перестала обращать на него внимание,  — парировала Эльза.

 — У него обрушилась одна из стен. 

 — Ужас какой!  — Тари поперхнулась.  — Скажи, что он хотя бы был нежилым. 

 — Я не могу так сказать, поскольку это будет неправдой,  — Богдан оставался верен себе.  — Но если это тебя утешит, насколько мне известно, никто не пострадал. Если не считать страданием внезапное исчезновение одной из стен твоей квартиры. 

 Разговор прервался появлением официанта с заказанным кофе и пирожными, о которых Эльза и Тари успели позабыть.

 — Хочешь?  — Тари подвинула тарелку Богдану.  — У меня что-то аппетит пропал. 

 — Имей в виду, людям, внезапно лишившимся жилья, твой отказ от сладостей ничем не поможет. Но если ты настаиваешь, я возьму. 

 — Все это, конечно, странно и паршиво,  — Эльза всматривалась в свой кофе, будто искала ответы на дне чашки.