В ловушке снов

 — Но ты все-таки можешь влиять на происходящее? 

В последнее время Инвар все меньше знаний давал Тари напрямую и все чаще заставлял ее саму доходить до того или иного ответа. С одной стороны это было интересно, с другой  — изрядно напрягало. 

Размышляя над вопросом, Тари непроизвольно всматривалась в наставника. Она все еще не могла привыкнуть к его новому, точнее истинному облику. Настоящий Инвар оказался темноволосым мужчиной средних лет, уже давно не молодым, но еще далеко не старым.

В который раз Тари поймала себя на мысли, что Инвар кажется ей чужим. Она помнила, что сама просила учителя сбросить маску британского актера, и все-таки не могла отделаться от ощущения потери одного человека и внезапного обретения другого. Тем более, что по виду настоящий Инвар годился ей в отцы, а судя по словам Эльзы  — чуть ли не в прадедушки.

Одно хорошо — наставления из уст почтенного представительного мужчины воспринимаются органичнее, чем философские изречения от обаяшки Кэмбербетча. Хотя, когда почтенный мужчина болтает ногами, сидя на парапете кафедрального собора, это несколько сбивает с толку, вызывая пресловутый когнитивный диссонанс. 

 — Тари,  — Инвар вернул ее к реальности, которая как раз являлась предметом обсуждения.

 — Даже и пробовать не стану,  — она почему-то разозлилась.  — Ты как чемпион мира по боксу, предлагающий первокласснице отправить его в нокаут. Ясно же, что перекроить твой сон так же невозможно, как реальность. 

 — Какую реальность, Тари?  — он недовольно закатил глаза, всем своим видом показывая, что ученица сморозила ерунду. 

 — Я имею в виду настоящий мир.

 — Я понял,  — вздохнул Инвар.  — Удивительно, что о невозможности что-то в нем поменять говорит человек одной лишь силой своего желания оказавшийся в другой стране и получивший совершенно новую жизнь. 

 — Ну, положим, новую жизнь я получила благодаря тебе,  — Тари  не знала, оправдывается она или упрямится.  — А насчет Праги я и сама ведь не понимаю, как такое возможно.